Театральный пр., 3с3 и с4, 1865, 1889-93, арх. С. С. Эйбушиц, Л. Н. Кекушев
1889 год. Зодчий спросил, каким должен быть банный комплекс, и миллионер Герасим Хлудов, по преданию, ответил:
«Сказочным. Таким, что в точности и описать невозможно. А еще пышным. С русскими парилками разного разряда, большой Турецкой залой. Ты главное работай, а я подскажу»
На самом же деле Герасим Иванович умер несколькими годами раньше, архитектор Эйбушиц модернизировал «храм чистоты» по заказу дочерей-наследниц бизнесмена. И главное: бани работали еще до Хлудовых!
Бани царевны Грузинской
Несколько сот лет назад тут было огненно и дымно, а воды Неглинной крутили водяные колеса, приводившие в движение кузнечные меха. Оба здания стоят на территории Пушечного двора (XVI-XVIII века). Как отмечал Васнецов,
«работа пачкотная, копоть, сажа, пыль, часто приходилось мыться и париться».
Банные традиции в этих местах очень стары. До конца XIX века были широко известны Челышевские бани на месте Метрополя, по ту сторону Театрального проезда.
В 1821-22 годах южную часть снесенного Пушечного двора продали двум царевичам Грузинским — сыновьям последнего царя-Багратиона. Они возвели два особняка: на углу с Неглинной и на углу с Рождественкой (теперь доросли до шести и семи этажей).
1865 году царевна-вдова Анна Грузинская построила на месте сада в глубине квартала трехэтажные каменные корпуса с наемными квартирами. К концу 60-х здания переоборудовали — именно в это время началась история Центральных бань.
В 1877 году все это добро продали за долги, участок с банями достался Герасиму Хлудову.
Сведения о строительстве в 1881 году кажутся мне сомнительными, так как не подтверждаются последними ГИКЭ.
Об именах
У бань было три имени. «Хлудовские», «Русско-китайские» (потом просто «Китайские») и «Центральные» — последнее название утвердилось. Сразу после революции «Центральные» переименовали в «Советские». В раннесоветские десятилетия они стали «Банями № 1 Коминтерновского района».
А еще: «Имени десятилетия Октября», «Имени Куйбышева», «Имени Жданова», «Имени Свердлова» (эти названия — уже только проекты).
В середине XX века название «Центральные» вернулось.
Заткнуть владельцев Сандунов за пояс
В 1889-93 годах Семен Эйбушиц и молодой Лев Кекушев перестроили бани для наследниц Хлудова. Старые корпуса объединили, сделали пристройки с севера и юга, так получилось левое строение 3, в виде перевернутой буквы «Г». Параллельно возвели правое строение 4. Два трехэтажных здания в стиле эклектика (неоренессанс) разделены нешироким проездом. Фасад — достойный, но не бросается в глаза: роскошь прячется внутри.
В 1893 году все было сделано, в новорожденных банях провели сразу несколько банкетов. Утренний — для строителей, которым передали премии в конвертах. Полуденный — для духовенства близлежащих храмов и монастырей. Вечерний — для первогильдейского купечества, в высшем мужском разряде (чтобы тузы запомнили сюда дорогу).
Позвали еще главных конкурентов — хозяев Сандуновских бань. Произошел конфуз: Вера Фирсанова (Ганецкая), завидев на банкете прежнего, ненавистного супруга, развернулась и ушла. Ее второго мужа, бравого вояку Алексея Ганецкого, напоили до бесчувствия и вынесли отлеживаться в женское отделение.
Ганецкие приняли вызов — и приступили к перестройке Сандунов!
Нептун, Венера, первый лифт
Кто победил в конкурентной борьбе? Центральные и Сандуновские бани заняли разные экологические ниши.
Сандуны масштабнее, Центральные бани — роскошнее. В Сандунах была одна серебряная шайка для генерал-губернатора, в Центральных, по преданию, сорок тазов из серебра и три — из чистого золота. Самые дорогие «нумера» в Сандунах стоили пять рублей, в Центральных — целых десять.
В Мавританской курильне гость мог чувствовать себя султаном, на худой конец — визирем. Рядом — нимфей: купольная ротонда с бассейном и грандиозными статуями римских богов. Вокруг Венеры и Нептуна — интерьеры, созданные Кекушевым и художником Августом Томашко (на банкете он стал главным собутыльником Ганецкого). Парадная лестница — это вариация знаменитой лестницы Гранд-опера.
Заказчики были щедры, зодчие — перфекционисты. Одну из зал, как утверждалось, ломали и отделывали заново пять раз.
Тут был первый в Москве электрический лифт, от немецкой фирмы «Сименс и Гальске». В жилом доме лифт появится только через семь лет. Кекушеву пришлось додумывать лифтовой механизм, чтобы миллионеры не застряли, если вдруг отрубят электричество, и все-таки доехали до этажа.
Еще в Центральных банях устроили очистные сооружения. В отличие от Сандунов, где грязная вода просто сливалась в Неглинную, так что на улице поверх трубы бывал… душок.
Кроме собственно Центральных бань в этих корпусах расположились магазины, ресторан, гостиница, банкетный зал, детская комната с горой игрушек, парикмахерская, механическая прачечная, первые в Москве крытые плавательные бассейны, кабинеты массажистов и врача.
Врач пригодился в первый же год, когда в одном из отделений взорвалась труба и все заволокло горячим паром. Поднялась паника, голые люди прыгали в сугробы из окон второго этажа… Всем оказали помощь здесь, никто не захотел в больницу.
Купцы и отдыхали тут, и били по рукам: рассказывали, что одна из сделок обсуждалась пять дней подряд, пока в соседней комнате ждали покладистый нотариус и клерки.
От Толстого до Дрюона
Может создаться впечатление, что в Центральных банях резвились только хозяева жизни… вовсе нет! Были отделения по 50 копеек, по 30 копеек, по 5 копеек…
Самые дорогие залы находились в западном, левом строении 3. Там сохранился нимфей со статуями богов-олимпийцев.
Толстой и Чехов парились и в Сандунах, и у Хлудовых. В двух главных банях города был замечен и Маяковский. В Центральные бани ходил генерал Брусилов. Рассказывают, что Алексей Алексеевич был единственным человеком, при виде которого вставали все. И «белые», и «красные».
В последующие десятилетия в правом, женском корпусе Центральных бань часто видели подруг-актрис Фаину Раневскую и Рину Зеленую. Бывала здесь и советский министр культуры Екатерина Фурцева.
Среди зарубежных гостей называют автора «Проклятых Королей» Мориса Дрюона. Французский писатель имел российские корни.
Ровно сто лет
Сандуны открыты и в наши дни. История Центральных бань окончилась, хотя они, теряя блеск и лоск, существовали почти весь XX век и пережили советскую власть.
Одно предание, «слишком красивое, чтобы быть правдой», повествует: древняя цыганка из ансамбля, на банкете в честь открытия Хлудовских бань (1893 год), сказала архитектору: они проработают ровно век. Эйбушиц-де был не искушен в великом и могучем и понял так: «вечно».
И вот, в 1993 году… Могут ли сгореть каменные бани — камень и вода? Как оказалось, могут!
Стоило им сгореть, как здания поставили под охрану, объявив памятником архитектуры.
Пожар уничтожил огромную часть интерьеров и поставил жирный крест на банях, которые уже испытывали материальные трудности. Конечно, выгоревшее — отремонтировали. Отремонтировали даже больше, чем нужно. Как сухо сообщает акт ГИКЭ,
«нарушение охранных обязательств послужило причиной бесконтрольного проведения ремонтных работ, в ходе которых были утрачены первоначальные элементы архитектурно-художественного оформления интерьеров, применены ремонтные материалы, приводящие к разрушению исторических материалов памятника».
Часть парадных интерьеров — парадная лестница, раздевалка, Мавританский зал (теперь зал караоке) и бассейн со статуями богов — до нас дошла.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.