Репортаж о преступлении так впечатлил Достоевского, что стал одним из зерен, из которых пророс знаменитый роман «Идиот». Читала репортаж и Настасья Филипповна: «У него дом мрачный, скучный, и в нем тайна. Я уверена, что у него в ящике спрятана бритва, обмотанная шелком, как и у того московского убийцы; тот тоже жил с матерью в одном […]
Козьма Прутков существовал. Так звали крепостного камердинера, служившего Алексею Жемчужникову. Старик Кузьма обиделся на барина за эту шалость на всю жизнь. Два Алексея – Жемчужников и Толстой – создали первую вещь из «прутковского» цикла, еще будучи юными камер-юнкерами. Пьеску мгновенно запретили, ибо Николай I, выходя из театра, в раздражении изрек, что такой глупости в жизни
За подворотней, параллельно с бахрушинским зданием, тянется еще одна, вросшая в землю трехэтажная постройка. У дома во дворе есть и свой собственный двор с внешней стеной, щедро обвитой виноградом. Из украшений сохранились две изящные полуколонны и розетка между ними, но само здание – старше. Палаты в Лучниковом переулке – одни из самых таинственных в Москве,
Без ног, но с характером Москва, 1948 год. Представьте себе мальчика, которому в 16 лет отрезало колесами трамвая обе ноги, выше колен. Осталась половина человека. Есть ли у парня шанс прожить такую жизнь, чтоб его имя начертали на мемориальной доске? Есть. Эта доска висит в Лучниковом переулке (№ 4с1). Юрий Киселев смог выучиться в Строгановке
На берегу Москвы-реки стоит старинный Николо-Угрешский монастырь, вокруг которого в советское время построили город Дзержинский. В Москве же, на углу Лубянского проезда, Маросейки и Лучникова переулка, располагалось монастырское подворье. В былые времена монастырь считался важным, и «на Угрешу» ездили многие русские монархи, от Василия III до Петра I; летописи и акты упоминают об обители еще с
Узкий дом с острыми балконами на углу Лучникова переулка и Лубянского проезда, в отличие от своих сверстников, имеет интересное лицо. Три архитектора (С. Ткаченко, С. Ануфриев, В. Гаврилова, 1997 г.) определенно вдохновлялись опытом конструктивизма 1920-х, и шестиэтажная постройка гармонирует со зданием напротив, через переулок – «Домом трестов». Неясно лишь одно – зачем было ломать стоявший