Большая Дмитровка, 18, новодел на месте дома 1790 г. и первой пол. XIX в.
1998 год… посреди улицы Большая Дмитровка разверзлась двадцатиметровая воронка, в которую мгновенно засосало джип (хозяин чудом успел выскочить). Спринтерские данные спасли рабочих, трудившихся под землей — в их тоннель хлынула вода.
Полный провал
В ту же воронку, на глазах у кинооператора, рухнул еще и исторический дом № 18, связанный с Чайковским и Рубинштейном. В отличие от большинства зданий-соседей, этот памятник сгубила не алчность, а просто глупость. Рыли тоннель под улицей. По правилам, должны были бурить каждые 30 метров скважины, чтобы проверить грунт. Для этого пришлось бы ненадолго перекрыть Большую Дмитровку, а ведь по ней ездят чиновники. Потому правила нарушили, и на пути проходчиков оказался неожиданный плывун…
В итоге улицу перекрыли на несколько месяцев. Сначала, для закрепления грунта вокруг зоны прорыва, туда закачивали жидкий азот. Потом провал заливали бетоном. Наконец, взялись за исторические здания. Половина дома 18 все еще стояла, но вариант спасти ее даже не обсуждался. Памятник доломали, а потом «воссоздали» (2000). Правда, новодел не очень-то на него и похож: этажи стали выше, декор проще, площади, как водится — обширнее. И все-таки новое здание числится среди памятников.
А теперь расскажем об истории дома!
Флигель дворянской усадьбы
Считалось, что угловое здание относится к послепожарным временам (1820-е). Последние изыскания удревнили его. Каменная постройка с деревянным верхом появилась на углу Большой Дмитровки со Столешниковым переулком в 1790 году. То был всего лишь крупный флигель дворянского особняка.
В состав этой усадьбы входят дома № 10с1 и № 10с3 по Столешникову переулку (тоже снесены, заменены на новоделы) и последний уцелевший «могиканин» № 18с2 по Большой Дмитровке — красавец в стиле неорококо с гербом Ладыженских.
С первой половины XVIII века усадьбой владело три поколения дворян Федоровых, в 1766-80 годах — княгиня Мещерская, до 1813 года — секунд-майор Щукин, с 1817 — чиновник Мусин-Пушкин, с 1824 — чиновник Пушкевич, с 1833 — священник Беляев, с 1841 года — дворяне Ладыженские. Наконец, в 1899 году участок попал в руки купцов Левисона и Колесникова, а в 1904 отошел Иосифо-Волоколамскому монастырю.
Как вы, конечно, догадались, не хозяева, а арендаторы вписали это здание в историю Москвы.
Угловой дом стал доходным к середине XIX века. Сгоревший при Наполеоне деревянный верх отстроили из камня к 1840 году, а в 1864 привели в порядок: вычинили фасады, сделали две лестницы. Это было связано с появлением тут знаменитого нотоиздателя Юргенсона.
Дом выглядел так:
Нотный король и композиторы
1861 год. Двадцатипятилетний Петр Юргенсон открыл собственный нотный магазинчик с другой стороны переулка — где теперь «дом Мозгиных». Дело пошло как по маслу. Три года спустя (1864) Петр Иванович перенес торговлю в дом 18.
Лет через тридцать сын ревельского рыбака будет контролировать российский нотный рынок и покроет сетью своих магазинов и Европу, и Америку. В древних палатах Емельяна Украинцева у Юргенсона будет типография, где увидят свет почти 30 тысяч нотных изданий!
Одним из секретов успеха были тесные связи с набирающим силу русским музыкальным сообществом: Юргенсон прекрасно разбирался в том, что продавал и печатал. Дружба издателя и композиторов началась здесь, в Столешниках.
Как писал музыкальный критик Николай Кашкин,
«В нанятом Юргенсоном помещении было несколько лишних комнат, и две из них наняли у него мы с покойным К. К. Альбрехтом… Ларош начал бывать у меня, когда я переселился уже в это помещение. В одной из задних комнат магазина стояли две рояли, которыми мы с Ларошем и пользовались для игры в четыре руки, а иногда и на двух фортепиано; магазин был хорошо снабжен различными переложениями всякого рода, и мы переиграли много музыки».
Короче говоря, нотоиздатель превратил свой магазин — в клуб.
Рубинштейн и Чайковский
Юргенсон нанял весь второй этаж дома № 18. Со стороны Столешникова переулка поднималась парадная лестница под металлическим «зонтиком». В этих огромных апартаментах был и магазин, и жилье нотоиздателя. Одну из зал Петр Иванович предоставил конторе недавно созданного Русского музыкального общества. До 1866 года здесь, во главе пианистом-виртуозом Николаем Рубинштейном, проходили все собрания общества и была его контора. Рубинштейн здесь появлялся почти ежедневно.
На встречах обсуждались все дела новорожденных Музыкальных классов Московского отделения Русского музыкального общества. А это значит, неприметный двухэтажный домик можно называть колыбелью Консерватории.
Активное участие в этих собраниях принимал молодой Петр Ильич Чайковский.
В 1863 году музыкальное общество посетил гастролировавший в Москве Рихард Вагнер, и дом на Малой Дмитровке безосновательно связывают с немецким композитором. Как мы уже сказали, Юргенсон и музыканты арендовали помещение с 1864 года, потому Вагнер в этом здании побывать не мог. Однако несомненно, что в середине 1860-х домик стал центром всей музыкальной жизни Москвы.
Правда, рядовых горожан больше интересовал первый этаж, где в 1870-х работал магазин швейных машинок «Зингер».
Пять лет лишения свободы
Позднейшая история этого здания небогата событиями. В конце 1980-х со стороны двора была вывеска «ремонт обуви», а с улицы — витрины булочной.
Судя по фотографиям, она занимала угол Столешникова с Дмитровкой много десятилетий.
Самое раннее свидетельство, которое мне попадалось, связано с сентябрем 1943 года.
Любовь Рожкова, нищенка и хулиганка
«пришла в булочную, находившуюся в доме 18 по Пушкинской (Б. Дмитровке) улице. Здесь она потребовала отоварить ее по уже где-то и кем-то отоваренным карточкам. Ей, конечно, в этом было отказано. Тогда она стала ругать продавщицу последними словами и плевать ей в лицо. Бедная продавщица убежала от нее в подсобное помещение. Любовь Степановна, очевидно, почувствовав свою силу, а может быть, и правоту, кинулась за ней, выбила ногой нижнюю филенку двери, но тут подоспевшие рабочие булочной вывели ее на улицу. Здесь она сгоряча, наверное, ударила по физиономии первого попавшегося под ее горячую и давно немытую руку прохожего. Получила она за все это пять лет лишения свободы».
Дом «огламурился» еще до того момента, когда был разрушен. В 90-х место булочной занял модный магазин.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.