Рождественский бульвар, 12/8с1 и с2, 1810-16, 1866-69, арх. А. Н. Стратилатов
Все сохранилось, кроме львов
Синяя двухэтажная усадьба, связанная с декабристами, стоит на Рождественском бульваре двести лет. Главный дом с фронтоном и пилястровым портиком и пара флигелей выросли в 1810-16 годах, при Фонвизиных, тогда же появились отдельно стоящие службы внутри двора. Через полвека, в 1866-69 годах, архитектор Андрей Стратилатов создал двухэтажные встройки с открытыми террасами между домом и флигелями. Он же достроил служебные корпуса. Получилось неразрывное кольцо зданий вокруг внутреннего дворика, в который можно въехать через арку со стороны бульвара.
В 1870-х, при фон Мекках, архитекторы Владимир Гамбурцев и Петр Скоморошенко проводили реконструкции.
В доме осталась часть интерьеров первой половины XIX века. К 1866-69 годам относится нынешний фасад (классицизированная эклектика). Стоявшие у входа львиные скульптуры попали в русскую классику, но в XX веке их не стало.
Первым хозяином усадьбы был брат автора «Недоросля», подполковник Александр Фонвизин. После смерти Александра Ивановича (1819) владение перешло к сыновьям — Михаилу и Ивану. Братья Фонвизины были ветеранами Отечественной войны и декабристами.
Съезд «Союза благоденствия»
В январе 1821 года в Москве прошел съезд раннедекабристского «Союза благоденствия». Сначала совещались в доме Раевской на Петровке, на другой день — у Фонвизиных.
К единой платформе декабристы не смогли прийти. Кроме того, им стало очевидно: о «союзе» знает даже император. Обострил ситуацию генерал Михаил Орлов, который в 1814 году подписывал капитуляцию Парижа. Теперь генерал требовал немедленно восстать против царя, обещал бросить в бой свою дивизию. Товарищи на это не были готовы, и тогда Михаил Федорович объявил о своем выходе из общества.
Итак, попытка собрать съезд «Союза благоденствия» стала концом этой организации. Общество самораспустилось, но его планировали создать заново, отсеяв как несерьезных «попутчиков», так и людей не в меру радикальных. Однако все опять пошло не по плану, и на месте старого общества появилось сразу два новых — Северное и Южное.
Фонвизины, Татьяна Ларина и Наташа Ростова
В начале 1820-х братья Фонвизины подали в отставку и отошли от политической деятельности, но продолжали принимать товарищей. В усадьбе на Рождественском бульваре часто бывали декабристы Иван Якушкин и Павел Граббе.
В январе 1826 Михаил Фонвизин был тут арестован вместе с еще одним декабристом, квартировавшим в доме — Василием Норовым.
Василий Сергеевич был известен тем, что вызвал на дуэль… Николая I. Это случилось, когда Николай Павлович был еще великим князем и устроил офицеру выговор, забрызгав его грязью. Норов послал будущему императору вызов, который, конечно, не был принят.
Младший из братьев-декабристов, генерал Иван Фонвизин, отделался двухмесячным заключением в Петропавловской крепости, тогда как старший, полковник Михаил, отправился «во глубину сибирских руд». Вслед за Михаилом Александровичем поехала в Читинский острог Татьяна Ларина… то есть Наталья Дмитриевна, урожденная Апухтина. Она считала себя прототипом Татьяны из «Онегина» и этим именем даже подписывалась.
«Онегин» убежал из-под венца, узнав о разорении семьи «Татьяны», и девушка решила выйти замуж за «в сраженьях изувеченного» героя Наполеоновских войн, а через несколько лет — поехала за ним в Сибирь. Тут вам и Пушкин, и Некрасов.
И ту же даму Лев Толстой планировал сделать главной героиней ненаписанного романа «Декабристы». В итоге «Декабристы» переросли в «Войну и мир», а Наталья Дмитриевна стала одним из прототипов Наташи Ростовой.
Выходит, Наташа Ростова и Татьяна Ларина — это одна и та же женщина!
«Секрет» Некрасова
В счастливой Москве, на Неглинной,
Со львами, с решеткой кругом,
Стоит одиноко старинный,
Гербами украшенный дом.Он с роскошью барской построен,
Как будто векам напоказ;
А ныне в нем несколько боен
И с юфтью просторный лабаз.
Так начинается стихотворение Некрасова «Секрет» (издано в 1851 году). Неглинная течет в подземном желобе в трех сотнях метров. Сложилось мнение, что под домом «со львами» поэт имел в виду усадьбу Фонвизиных. Именно здесь были львиные статуи. Кроме того, барский дом еще в пушкинские времена перешел в купеческие руки — такая ситуация и описана у Некрасова.
Кончилась «современная баллада» некрасиво: новый хозяин усадьбы признался на смертном одре, что деньги нажиты бесчестным путем, а двое сыновей на глазах у умирающего начали драться за ключ к шкатулке с драгоценностями.
Семейные скандалы: Губины и Ушаковы
Реальным хозяином усадьбы с 1830 года был почетный гражданин Константин Губин, который с громким шумом делил с братом отцовское наследство — вот материал для баллады! Предприниматель мотал деньги и влезал в долги. В 1844 году было еще одно нашумевшее дело: сенат передал все заводы Константина Михайловича под управление его 22-летней жены. Красавица за несколько лет удвоила выплавку чугуна, снабдила паровыми двигателями заводы и спасла производство.
После смерти мужа Анастасия Губина унаследовала дом на Рождественке и сменила фамилию. Новым супругом стал генерал Павел Ушаков. Впрочем, с мужьями этой даме не везло: генерал оказался не только мотом, но еще и аферистом. С обеими фамилиями домохозяев история сыграет шуточку в духе Фоменко и Носовского. Через полвека место Губина займет Губкин, место Ушаковой — Ушков (а еще через полвека — Ишков).
Анастасия Иосифовна была урожденная Кони, родственница блистательного адвоката.
Фон Мекк и Чайковский
С 1869 года обновленный особняк с пятьюдесятью комнатами принадлежит жене знаменитого железнодорожного магната Карла фон Мекка. Надежда Филаретовна была славной благотворительницей. Здесь она позаботилась о смертельно больном скрипаче Генрике Венявском, этому композитору посвящена мемориальная доска.
Не посвятили доски Чайковскому, а ведь он тоже некоторое время жил в особняке, в отсутствие хозяйки. Надежда Филаретовна и Петр Ильич практически не видели друг друга, но у них вспыхнул тринадцатилетний платонический роман в письмах. Гению теперь не надо было заботиться о пропитании: фон Мекк платила Чайковскому большой пансион.
В 1881 году вдова продала этот дворец.
«Ходынка» на Рождественском бульваре
«На углу Малого Кисельного переулка и Рождественского бульвара вагон конки останавливается против роскошного особняка, с подъезда которого на пассажиров империала грозно смотрят два льва, охраняющие дорогие резные двери, отделанные бронзой».
Новый владелец, Алексей Губкин, был одним из крупнейших чаеторговцев России. На старости лет миллионер из Кунгура переехал в Москву и поселился на бульваре. Алексей Семенович отдавал бедным по копейке с заработанного рубля. Когда купец скончался, его нищелюбие привело к человеческим жертвам.
Трагедия случилась у тройных ворот, которые ведут во двор, в левой части усадьбы.
Центральная решетка заменена современной, однако ковка боковых калиток сохранилась с XIX века. 28 ноября 1883 года перед этими ограждениями бушевали толпы.
Все началось, когда в день смерти старика Губкина раздали милостыню серебром. Назавтра у тройной решетки столпились чуть ли не все нищие Москвы. А тротуар в то время на полметра возвышался над проезжей частью (за 140 следующих лет эта неровность совершенно сгладилась). Людей сбивали с ног, затаптывали… Как пишет Гиляровский,
«часа через два в анатомическом театре лежало одиннадцать жертв, поднятых на месте давки, больше старики и старухи, а между ними — девочка-подросток лет пятнадцати.
В полицейских «часовнях» при приемных покоях набралось еще с десяток трупов, поднятых в ближайших переулках, на дворах и на Цветном бульваре, куда они доползли и где умерли без всякой помощи».
70 лет спустя история повторилась, но с многократно возросшим количеством жертв. 9 марта 1953 года произошло «кровавое прощание Сталина с народом». Несколько сот человек из похоронной процессии было задавлено на Трубной площади и на Рождественском бульваре.
Ушков и Немирович-Данченко
Усадьбу унаследовала внучка Губкина, которая была замужем за другим миллионером, Константином Ушковым. Здесь же Ушковы и жили. В 1891 году хозяин химического завода унаследовал усадьбу от супруги.
Константин Капитонович жертвовал деньги на МХАТ (МХТ), при этом был весьма тщеславным меценатом. Создатели театра прибегали к манипуляциям, чтобы, как говорят сегодня, «раскрутить на деньги» богача. Владимир Немирович-Данченко вспоминал:
«Однажды я поймал удобную психологическую минуту и говорю Ушкову:
— Ну что вам стоит пожертвовать какие-нибудь пятьсот рублей. Вот великая княгиня зачастила ходить к нам, а на сцене какое-то тряпье…
— Хорошо… Я тебе эти пятьсот дам, но смотри, скажи обязательно великой княгине, что это я пожертвовал…
Вот он-то и записался первым пайщиком в размере четырех тысяч рублей. Впоследствии он не раз просил подчеркивать, что он был первым…»
В 1912 году купеческое домовладение перешло в руки Дворянского Земельного банка.
Мафия в рыбном министерстве
После революции в этом доме разместился Абырвалг. То есть Главрыба! Сто лет спустя она, сменив много вывесок, называется Росрыболовством и сохраняет адрес: Рождественский бульвар, 12.
По другой версии, последовательность была иной:
«После революции здесь помещалась Рабоче-крестьянская инспекция, затем был райисполком и райком партии. Позднее дом занимало Министерство рыбного хозяйства СССР».
Мемориальная доска гласит, что тут работал «видный государственный деятель» Александр Ишков.
Деятель был министром рыбного хозяйства почти 40 лет, пока хозяйство не прогнило с головы до хвостового плавника. Мафиозную группировку во главе с заместителем Ишкова разоблачили чекисты. Прогремел выстрел: замминистра расстреляли. Сам министр был спасен от Андропова Брежневым и отправлен на пенсию. Таково было знаменитое «рыбное дело».
Сегодня в честь Ишкова выбили медаль. Это не шутка.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.