Рождественский бульвар, 14с1 и с2, кон. XVIII в., 1870, арх. А. Н. Стратилатов
Кремовый домик в стиле рококо, с цветами и гирляндами. Наверху — монограмма хозяина, «М».
Это фамилия французского купца Эмиля Маттерна, который владел домом в тот момент, когда появился нынешний фасад (проект архитектора Андрея Стратилатова, почти одновременный с реконструкцией дома-соседа). Это произошло в 1870 году.
Стены — намного старше, их датируют концом XVIII столетия. А в середине XIX века дом прославился.
Здесь жило две крупнейших поэтессы того времени.
Евдокия Ростопчина
В 1830-х двухэтажный каменный дом занимает Екатерина Петровна Ростопчина — вдова Федора Васильевича, знаменитого губернатора Москвы (см. дом на Лубянке). В доме у старой графини жила ее двадцатичетырехлетняя невестка Евдокия Петровна (в 1835-36 годах, незадолго до переезда в Петербург). Сам Пушкин с удовольствием слушал стихи Ростопчиной, а Вяземский называл поэтессу московской Сапфо.
Выросла Евдокия Петровна в усадьбе Пашковых на Чистых прудах, и вся семья пыталась отучить барышню от «неприличного» занятия. Девушка для того и вышла замуж, чтобы ей не мешали творить. Как оказалось, молодому графу Ростопчину лишь девятнадцать лет (думали, что все тридцать). Брак получился не очень удачным.
По некоторым сведениям, Пушкин навестил в этом доме Евдокию Ростопчину, но подтверждений в биографических материалах я не нашел.
Каролина Яниш
В 1837 году дом на бульваре перешел от тещи одной известной поэтессы к отцу другой. Каролина Яниш была дочерью медика-профессора, и ее творчеству никто не препятствовал. К несчастью, девушка оказалась богатой наследницей и потому не смогла выйти замуж по любви, за корифея польской поэзии Адама Мицкевича. В том случае богач-дядя лишил бы девушку наследства.
Ждать пришлось до 1836 года. А потом Каролина Карловна вышла за другого небогатого литератора Николая Павлова (бывший крепостной) и открыла на Рождественском бульваре салон.
«Каролина Карловна была исключительно образованным человеком. Она знала кроме русского семь языков, на которых читала мировую литературу, а на трех — русском, немецком и французском — писала стихи. Вдохновлялась созвучиями. Понравившуюся ей строчку чужого стихотворения могла повторять весь день, а к вечеру рождалось собственное. Изысканная рифма, оригинальная инструментовка, четкий многообразный метрический рисунок — всем этим отличаются ее стихи. Мастер стиха, Каролина Павлова, не получила должной оценки при жизни и вошла в историю литературы главным образом как переводчик. Она знакомила Европу с русской литературой».
В салоне
По четвергам у Каролины Яниш (Павловой) собиралась вся литературная Москва, вспыхивали споры между славянофилами и западниками. Среди гостей были Гоголь, Фет, Чаадаев, Хомяков, Самарин, Баратынский, Вяземский, Погодин, Шевырев, Загоскин, Герцен, Огарев, Полонский, Григорович, Грановский…
У Павловых прощался с московскими писателями Лермонтов, который посетил наш город по пути из Петербурга на Кавказ. Самарин вспоминал:
«Помню последний вечер у Павловых. К нему приставала Каролина Карловна Павлова. Он уехал грустный. Ночь была сырая. Мы простились на крыльце».
16 мая 1840 года поэт написал в альбом Каролины Карловны стихи (будем надеяться, что они не были портретом хозяйки салона):
Посреди небесных тел
Лик луны туманной.
Как он кругл и как он бел!
Точно блин с сметаной…Кажду ночь она в лучах
Путь проходит млечной…
Видно, там на небесах
Масленица вечно.
До нас дошел рисунок Михаила Юрьевича, изобразившего себя и Алексея Хомякова в доме Павловых. Рисунок озаглавлен так: “Diplomatie civile et militaire» («Дипломатия гражданская и военная»). Михаил Юрьевич и Алексей Степанович друг друга уважали, но постоянно скрещивали шпаги в словесных поединках.
«Ах, куда не взглянешь, все любви могила»
Чуть позже (1843 год) павловский салон посетил композитор Лист и подарил Каролине Карловне романс, написанный на ее слова.
Правда, сохранились и весьма скептические отзывы о стихах хозяйки и о ее декламациях:
А бывшие в собранье лица
Единогласно говорят,
Что эдак воет лишь волчица,
Когда берут у ней волчат.
Какая злоба! Это — Сергей Соболевский (друг Пушкина).
Супруг-писатель начал изменять супруге и проматывать ее приданое. Дошло до того, что поэтесса и старичок-отец пожаловались властям на Николая Павлова. Нагрянула полиция и обнаружила у Павлова «Полярную звезду». Супруг сел в долговую яму, а потом был выслан в Пермь. Жену его за травлю «прогрессивного» писателя заклеймило общество. Злой Соболевский разразился эпиграммой:
Ах, куда ни взглянешь,
Все любви могила!
Мужа мамзель Яниш
В Яму посадила…
Этой даме пришлось провести остаток жизни в Дрездене (ее поэзию откроют заново только в XX веке). В старости Каролина Карловна напишет, что всегда сохраняла любовь к Адаму Мицкевичу.
Позднейшая история
В 1867 году дом перешел в руки французского купца Эмиля Маттерна. Одно время здесь жил «король мукомолов» Антон Эрлангер.
В 1867-68 годах профессор-композитор Юзеф Венявский устроил тут свои музыкальные классы. Классы работали в главном зале бельэтажа — наверное, именно там, где в прежние десятилетия шумел салон.
В 1870 году, как мы уже писали, появился нынешний фасад.
В 1914 году дом принадлежал Любови Вяземской, которая создала частную гимназию в Колпачном переулке.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.