В этих стенах жил Карамзин, работал Новиков, однако эти здания почти никто не видел! Масоны отсюда ушли, а секретность – осталась, так что до последних лет двор дома № 12 по Кривоколенному был спрятан за железными воротами. А во дворе ведь – и XVII, и XVIII век.
Чтоб побывать здесь, именитым краеведам приходилось конфликтовать с ЧОП-ом и милицией: юркнуть в случайно не закрытые ворота, сделать полдюжины торопливых ночных снимков… Зато теперь двери – открыты. Во двор можно попасть уже без полукриминальных приключений.
В начале маленькой фотоэкскурсии – необходимая преамбула. В домовладении «Кривоколенный переулок, 12» есть несколько построек. Они не очень точно показаны на Яндекс-картах и, главное, там перепутаны их номера.
Вот моя уточненная по БТИ схема:
Синим цветом – граница домовладения № 12, коричневым – правильные номера строений. Из них самые важные – это строение 1 (фабрика Феррейна), 2 (палаты XVIII века с тайной типографией масонов) и 3 (палаты XVII века, позже – жилой дом Феррейна). Зеленым цветом – настоящие границы разных строений. Оранжевым – строение, которое вообще отсутствовало на Яндекс-картах (UPD. Теперь, в 2024 году, оно есть).
Надо сказать, до конца XIX века здесь было два домовладения – северное (вокруг северо-восточного двора: строения 1, 2, 13) и южное (строение 3 и остальные). Потом аптекарь Владимир Феррейн их объединил.
Вот эта местность – с птичьего полета (точнее – с крыши Кривоколенного, 5) в 1910-1911 годах:
Вид с запада. Цифрами я пририсовал номера строений дома № 12.
А теперь – мои фотографии.
Главное здание знаменитой фармацевтической фабрики Феррейна, вид со двора. Она построена в 1893 году архитектором Адольфом Эрихсоном. Первоначально была трехэтажной, что мы и видим на снимке 1910-11 годов. Бывшую фабрику надстроили уже в XX веке, причем в два приема, и теперь она выглядит довольно забавно. Один знакомый ее сравнивал с конструктором «Лего»…
Арка ворот нас приведет к Карамзину и Новикову, но сначала посмотрим на особняк – центр «южного домовладения».
Этот особняк еще в 1910 году был двухэтажным, потом его надстроили. В основе первых этажей лежат старинные палаты (приблизительно – конец XVII века). Они принадлежали купцам Вестовым, которые при Петре I привозили из Европы дорогие товары. По петровскому указу, Павел Вестов построил первый в России сахарный завод (для переработки тростникового сахара-сырца).
На исходе XVIII века этими палатами владел чиновник Коллегии иностранных дел Андрей Набоков – один из предков Владимира Владимировича. Брат его, генерал от инфантерии, был прадедушкой писателя…
А вот как выглядит этот дом из дальнего южного двора:
В 1880-х особняк купил самый известный аптекарь дореволюционной России Владимир Феррейн, создатель фармацевтической компании. На Феррейна работали до тысячи человек. Его дом окружали фабричные корпуса.
Южный двор (строения 4 и 5):
Лабораторный корпус в южной части владения (строение 4, арх. фон Дессин, 1903):
На крыльце до сих пор остается монограмма Владимира Феррейна:
Сейчас здесь офисы… И живописная картина запустенья. На домах растут деревья:
И еще:
Хозяйственные постройки:
Пишут, что в 1918 году Феррейн устроился кладовщиком на свою собственную фабрику… хотя, мне кажется, это легенда. Старичок уехал в Крым и умер там от инфаркта. Зато начиналось все хорошо!
Аптека Феррейна на улице Никольская считалась самой большой не только в России, но и во всей Европе. Уже в советскую эпоху она называлась Центральной аптекой или Аптекой № 1. Вот она, с четырьмя статуями Гигиеи, олицетворявшей фармацию:
Неоренессансный дом построили в конце XIX века. Но аптека на этом месте работала намного раньше – с 1701 (!) года. И очень жаль, что в 2000 году традиция была прервана.
Однако вернемся в Кривоколенный переулок. Мы еще не посмотрели северную часть владения! Возвращаемся в начало двора, проходим под аркой…
И вот оно!
Дом в виде буквы «п» (строение 2) не похож на палаты первой половины XVIII века. Но в основе здания лежат именно они.
Как мы уже говорили, до конца XIX столетия этот двор был отдельным домовладением.
В 1782 году его приобрело «Дружеское ученое общество», то есть московские масоны во главе с Иоганном-Георгом Шварцем и Николаем Новиковым. Здесь же была их тайная типография, где Новиков печатал книги «для своих». В других, открытых новиковских типографиях вышли сотни и сотни изданий, которые покончили в России с книжным голодом. 1780-е можно назвать «новиковским» десятилетием в нашей культуре. И вдруг грянула революция. Французская.
«На всякий случай» старая императрица затянула гайки: отправила Радищева в Сибирь за «Путешествие», а Новикова – в Шлиссельбург, ни за что и без суда. Так «отблагодарили» филантропа, спасавшего жизни голодающих крестьян… Пожалуй, новиковская история – самое некрасивое из пятен на репутации великой Екатерины.
Тучи еще не собрались, когда в масонском доме приютили юного переводчика и поэта. Именно в этом здании рождалась первая в русской литературе сентиментальная повесть. Имя ее («Евгений и Юлия») вряд ли о чем-то говорит вам, но всего через несколько лет автор создаст еще одно сентиментальное произведение. Слава Карамзина начнется с «Бедной Лизы».
А наша прогулка подходит к концу. Посмотрим еще раз на особняк купцов Вестовых:
Все!
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.