Урочище
В начале Маросейки радует глаз красная церковь Николая Чудотворца в Кленниках… или в Блинниках? Последний вариант бытовал в XVII веке, когда храм еще блестел новизной. Вроде бы, все прозрачно: блинники тут продавали блины. Но в документах тех же лет звучат еще загадочные «Клинники» (производители клинков???). Что здесь первично? Народ произносил то так, то этак, а краеведы в наши дни копья ломают.
История
23 мая 1468 года пожар, бушевавший в посаде, все-таки не перекинулся на Кремль. На следующий день Иван III принес обет: воздвигнуть деревянный храм. Он посвящен был преподобному Симеону Дивногорцу, память которого празднуют в эту дату. Не совсем ясно, где на самом деле стоял храм, построенный Иваном III, но в XVI-XVII веках церковь Симеона Дивногорца находилась точно здесь, храм Николая Чудотворца изначально был ее приделом. С 1657 года он упоминается как каменный. От того, первого здания остался лишь подклет.
Нынешний храм возвели после пожара в 1701 году в «нарышкинском стиле». Об этом говорят поребрики, наличники, изящные колонки. Колокольню в стиле барокко пристроили, после очередного пожара, в середине XVIII века.
А вот в 1812 году церковь не просто уцелела, но и не была даже разграблена (по-моему, самое большое чудо в ее истории). Об этом говорила надпись на окладе. Впрочем, прихожане обокрали себя сами, срубив прекрасные наличники и прочие «излишества», которые не признавали пуристы-классицисты. Церковь Николы Чудотворца стала выглядеть уныло.
Приход был беден. До конца XIX века трудно вспомнить хотя бы одно известное имя, связанное с храмом. Разве что отец поэта Баратынского, отпетый здесь в 1810 году.
И вдруг – все преобразилось благодаря одному священнику.
Отец Алексей Мечев
1905 год. Толпа озлобленных революционеров врывается в церковь. Кроткий отец Алексей произносит:
– Как приятно видеть в храме столько молодежи! Вы пришли помянуть своих родителей?
Боевики отстаивают службу и расходятся, потупив очи. Вот какой был священник!
«Отец Алексей верил, что нет грехов, «побеждающих» божественное милосердие, а потому вносил в души всех приходящих к нему чувство бесконечной надежды на милость Божию, с каким бы тяжелым нравственным и умственным бременем они ни являлись».
Приход, из малолюднейших в Москве, стал многолюдным, верующие не помещались в церковь. Под эти своды приходили Бердяев и Флоренский, Нестеров и Голубкина.
В канун русской смуты прихожане говорили, что в глазах Богородицы на образе блестят слезы. Отца Алексея не репрессировали только потому, что он уже болел. В 1923 году священник ушел из жизни.
Молодой пастырь
Сын Алексея, Сергей Мечев, получил светское образование и перед революцией не думал о священстве. Он принял сан только тогда, когда быть пастырем стало опасно. И вот после смерти отца настоятелем храма сделался молодой сын.
Церкви в ту пору облагали непосильными налогами специально для того, чтоб их закрыть потом за неплатеж. Однако прихожане добровольно отдавали храму 10-20 процентов от своих зарплат. На эти деньги удалось не только откупаться от безбожного правительства, но и отреставрировать собственный храм. Когда другие храмы – разрушали… В 1926-28 годах известный реставратор Петр Суханов сумел раскрыть и восстановить срубленный к началу XIX века «нарышкинский» декор.
Однако коммунисты действовали все более решительно. В Благовещение 1932 года прошла последняя литургия, после чего последний представитель духовенства был арестован, а сам храм закрыт. В то время отец Сергей Мечев уже находился в ссылке. Потом он попал в ГУЛАГ.
Освобожденный «за ударный труд» священник продолжал поддерживать контакты со своими духовными детьми. Община сохранялась, верующие устраивали тайные богослужения. Из-за доноса это узнали на Лубянке, но Сергею Мечеву удалось бежать. Скрываясь в ярославской деревне, он продолжал каждый день служить литургию…
Однако тут настало лето 1941 года. В колхозе беглеца сочли гитлеровским шпионом и арестовали. Чекисты быстро поняли, что это не фашист, но в январе 1942 года все-таки расстреляли Сергея Мечева. За организацию подпольной общины верующих.
Обезглавленный
Купола храма были снесены, росписи тщательно уничтожались (куда удалось дотянуться). Церковь стала жилым домом, внутри появились этажи. Значительную ее часть заняли слабовидящие инвалиды. Женщина 1938 года рождения вспоминает, как ее семья из шести человек жила в комнатке на 14 квадратных метров. Ребята во дворе выкапывали кости на церковном кладбище и пугали ими малышей.
Дом-церковь расселили в 1959-60 годах и передали ЦК ВЛКСМ, который уже занимал «Дом трестов» рядом. В церкви устроили комсомольскую бухгалтерию, а в алтаре располагались кассы.
Наличники на окнах, восстановленные Суховым в 1920-х, в 1930-х вновь стесали. И все-таки сизифов труд ранних реставраторов пропал не без следа. В 1970-х фасад храма (уже признанного памятником) восстановили во второй раз, по Суховским материалам.
Возрождение
В 1990 году безглавую церковь вернули верующим, в том же году состоялось ее освящение. Старые прихожане и их потомки вернули в храм святыни, взятые на сохранение. Среди этих прихожан были три дочери Сергея Мечева – теперь весьма немолодые женщины. К 1997 году реставрация (по материалам Сухова) была завершена, и церковь снова засияла. А в 2000 году двое священников – отец и сын Алексей и Сергей Мечевы – были причислены к лику святых.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.