Рождественка, 8с1, новодел на месте дома XIX века
Защищать то, что любишь — опасное и благородное дело.
С шедевром Эйбушица (8/15с3) соседствует величественный новодел (№ 8с1). Новодел вырос «на костях» исторического здания, которое, невзирая на охранный статус, сравняли с землей в 2000-х. Пытаясь противостоять строительству, погибла градозащитница.
Оружие и бриллианты
В XVII веке этот двор, скорее всего, принадлежал династии оружейников Вяткиных. Григорий Вяткин был «первым мастером» Оружейной палаты, создавал доспехи для царя Алексея Михайловича, узорные ружья и пистолеты. Их и теперь можно видеть в Кремле.
Этот Вяткин сделался богатым человеком, ибо сбежавший ученик похитил у него тысячу рублей (для сравнения: полтора миллиона — это годовой бюджет Русского царства). Внук оружейника продал двор на Рождественке в 1723 году. В первые годы XIX века тут находился каменный двухэтажный дом надворной советницы Агентовой, позднее — капитана Вердеревского. В 1830-х это было уже трехэтажное классицистическое здание с рустованным низом. Наверху устроили жилье, внизу — магазин бриллиантовых дел мастера Фульда.
Дело Сухово-Кобылина
Париж, 1841 год, ресторан «Пале-Рояль». Крестный сын Александра I Александр Сухово-Кобылин познакомился с модисткой Луизой Симон-Деманш. Любитель театров, Гегеля и математики острил на пяти разных языках, владел чугунными заводами и тысячами душ, которые дрожали перед скорым на кулачную расправу господином. И вот молодой аристократ привез парижанку в Россию.
Александр Васильевич снял для Луизы квартиру в доходном доме дипломата Засецкого, то есть в нашем здании (1843). Любовница аристократа была записана в московские купчихи. И все же Сухово-Кобылин не подумал бы жениться на модистке. Со временем он стал ей изменять… и в 1850 году труп француженки был найден на Ходынском поле. Она жила тогда в доме графа Гудовича на углу Брюсова переулка и Тверской.
В смертоубийстве обвинили знатного любовника, а из прислуги выбили признательные показания. Однако следствие забуксовало и зашло в тупик, и в наше время Сухово-Кобылина считают невиновным (впрочем, преступление осталось нераскрытым). Чудовищный процесс занял семь лет, Александра Васильевича арестовывали и отпускали. К моменту оправдания тюремная скука превратила крепостника в первоклассного драматурга.
Пьесы Сухово-Кобылина играют и экранизируют и в наши дни.
В доме Фирсановых
Вернемся на Рождественку! Кроме бедной Луизы, здесь жили театральный художник Альберт Бредов, звезда Малого театра Леонид Леонидов, доктор Гааг, который в 1864 году оперировал Толстого, и доктор Млодзеевский, основавший целую «династию» профессоров Московского университета. Оба врача работали напротив — в Воронцовском дворце, который в то время был занят университетскими клиниками.
Студенты-медики ходили через улицу в столовую Лагоша. А еще в доме Засецкого можно было приобрести воздушные шары и разноцветные китайские фонарики.
В 1875 году на основе старых флигелей построили дворовый корпус, параллельный уличному (архитектор Митрофан Арсеньев). То было связано со сменой собственника. Этот и угловой с Рождественкой участки перешли в алчные руки мультимиллионера Ивана Фирсанова. Фирсанов начинал с поездок по помещичьим усадьбам, которые скупал за бесценок (например, подмосковное Середниково, где жил юный Лермонтов, а потом маленький Столыпин). Когда на проселке разбойники попробовали ограбить молодого купца, тот схватил запасной тележный шкворень и забил кого-то до смерти.
Современники были невысокого мнения о нравственных качествах Ивана Григорьевича. Как вспоминает свойственник (другой предприниматель),
«он, обладавший большими дарами, данными ему Богом, исключительно употребил их на свое личное обогащение».
Фирсанов, в муках умирая, думал лишь о том, куда спрятать лежащий под его подушкой ключ от сейфа, где лежали деньги. Схватывал этот ключ в бреду и пробовал запихнуть себе в нос…
Наследницей ключа была единственная дочка, известная московская красавица Вера Фирсанова, которая выстроит Сандуновские бани. Владенье на Рождественке она продаст банку Лазаря Полякова (1895 год).
Во времена Фирсановых в доме работала библиотека и четыре книжных магазина, один из которых принадлежал детскому издателю Анатолию Мамонтову — брату мецената Саввы Мамонтова. В мастерской Анатолия Ивановича (Леонтьевский, 7) была создана русская матрешка.
В самом начале XX века здание выглядело так:
Его трехэтажный объем существовал уже в 1830-х.
40 кухонь
В 1935 году достроили четвертый и пятый этажи. В советское время дом выглядел так:
Фасадный декор:
Про это здание в XX веке вспоминают старожилы.
«Напротив МАРХИ… стоял старый доходный дом. Ранее это было несколько строений с большим внутренним двором. В доме этом институтским дворникам давали служебные квартиры. Дворниками работали наши сокурсники. Ну как не пойти после занятий в гости на кофе?
Это были реальные «нумера». Коридор был такой длины, что конец его терялся в темноте. Комнат там было столько же, сколько окон в доме. Каждая из них имела крошечную кухню 2 х1,5 м, с двухконфорочной плитой и миниатюрной мойкой. Туалет был один — в конце коридора. Возможно, в другом конце, был еще один — не ведаю, так далеко я не забиралась.
Еще были запахи, если можно было так назвать смешение «ароматов» от 40 примерно кухонек и бесконечного тлена, которым пропитаны были стены, полы, потолки. Еще в нос шибал неистребимый запах туалета. И сырости. Зато из дворницких окон мы могли наблюдать за жизнью вокруг фонтана МАРХИ».
Речь, вероятно, идет о старинных меблированных комнатах.
В конце столетия здесь располагался департамент труда и занятости.
Гибель дома
Крепкое здание напротив Архитектурного института не походило на аварийное, и все-таки к январю 2006 года было окружено забором, на котором висело объявление о скором сносе. Так и случилось. Во всяком случае, Яндекс-панорама в 2008 году показывает здесь пустое место.
Снесли, несмотря на охранный статус, дом даже остался в реестре объектов культурного наследия:
«Рождественка ул., д. 8/15, стр.1, 2 Доходное владение И.Г. Фирсанова: доходный дом — административное здание, до 1830 г., 1875 г., арх. М.А. Арсеньев, 1935 г., 1986 г., 1995 г.; доходный дом — административное здание, 1875 г., арх. М.А. Арсеньев, 1990-е гг».
И все-таки комиссия по сохранению зданий в исторически сложившихся районах Москвы, неофициально называемая «Сносной» дала добро на снос (2003 и 2004 годы). Так государство «охраняет» памятники.
Это решение лоббировала весомая организация — Банк Москвы. Тот самый банк, который провел образцовую реставрацию дома-соседа на углу с Кузнецким Мостом.
Памяти Людмилы Меликовой
В 2009 году на пустыре началось новое строительство, против которого выступили градозащитники. 4 августа, около 19 часов, на пути у тяжелой техники встала участница Архнадзора, глава социально-культурного фонда «Созидание» Людмила Меликова.
Один из КамАЗов пошел на таран, и пожилая женщина упала. Колесо проехало по ноге Людмилы Дмитриевны, и через два дня она умерла.
Как написали в некрологе,
«насилие над историческим городом… рано или поздно оборачивается насилием над человеком; пренебрежение правом неизбежно ведет к пренебрежению жизнью. Город, где власти и застройщики при реализации доходных и престижных проектов не останавливаются ни перед чем, не должен удивляться тому, что однажды КамАЗ не остановился перед отважной пожилой женщиной».
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.