Небесно-синий дом в стиле необарокко – пожалуй, самый яркий памятник на Маросейке. Известнейшим владельцем этого чертога был полководец Екатерины II фельдмаршал Петр Александрович Румянцев-Задунайский. Правда, дворец строился не для Румянцева и не был похож на то, что радует глаз в наши дни. В 1780-х неизвестный архитектор создал такое здание: Проект иногда приписывают Баженову: это случается […]
Сначала я расскажу о том, что здесь есть, потом – о том, что было. Есть – «заурядная купеческая постройка 1873 года с изломанной линией фасада». Так писал советский краевед. Такие «заурядные» уютные дома и создают красоту нашего города. Как низко вся наша архитектура пала с высоты дореволюционной «заурядности»! Чай с сахаром Дом был построен для
Советского вида двухэтажная постройка под номером 13Ас1 появилась тут в конце 30-х и, очевидно, с самого начала была административным зданием. Об истории этого дома я пока не могу сообщить ничего. © Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.
Здесь на конспиративной квартире жил Джеймс Бонд… то есть его прототип Сидни Рейли. На самом же деле это был украинский еврей Розенблюм. Вернувшись в империю в качестве английского подданного, Рейли увидел революцию и начал тратить миллионы на подкуп латышских стрелков. Застрелить Ленина ему не удалось, но и чекисты не смогли поймать неуловимого агента. Впрочем, заочный
В 1913 году архитектор Эрнст Нирнзее выстроил для почетных граждан Лобозовых еще один доходный дом – строение три. Наверное, по вышине эта восьмиэтажная каланча не слишком сильно уступает дому в Большом Гнездниковском переулке. Однако фасад более чем скромен, ведь его совсем не видно с улицы. Как и в строении втором, тут проездная арка – но
Не обозначенный на картах Маросейский тупик, пройдя под аркой, упирается в таинственную красную руину. И тупику, и руине посвящена отдельная статья. Здесь же расскажем про арку и про дом над ней. Всем, кто ушел и не вернулся Под аркой – достопримечательность, мемориальная доска: «Всем, кто жил в этом доме, ушел и не вернулся». И даты:
Пройдя по Маросейке, можно обнаружить маленькую странность: за домом № 11 сразу следует № 15. Между двумя стенами – узенький Маросейский тупик. Он и ведет к дому с аркой, № 13с2. В тупике Несколько сотен лет назад этот проезд доходил до Малого Златоустинского переулка и сам являлся переулком. Однако в 1653 году в Москву пришла чума…
Во время реставрации палат Саввы Рагузинского снесли и вновь построили двухэтажное здание, которое замыкало двор с четвертой, северной стороны. Там стоял симпатичный розоватый корпус с датой над подъездом: «1932». Бог знает, когда это на самом деле было выстроено! Не исключено, что девяносто лет назад просто реконструировали более старое сооружение. И в XIX столетии на этом месте
Домом владел дипломат, подаривший Петру Великому пушкинского прадеда – «арапа». Еще тут была первая в Москве гимназия пастора Глюка, служанка которого стала Екатериной I. Почти через два века здесь учился Ходасевич. И сестра Ленина. Даже сейчас он кажется монументальным. Торжественное здание в стиле ампир скупо украшено одинаковыми медальонами, рустом и арочными нишами. Несмотря на весь
Больше ста лет назад тут красовалась «золотая вывеска, отмеченная свиною головою… эта свиная голова торговала на всю Москву почти без конкуренции». В доме на Маросейке золотой свиньи больше нет. Зато есть уникальное панно в стиле модерн. «Лавки с харчом» Четырехэтажное здание на углу Маросейки и Большого Златоустинского переулка выстроил архитектор Александр Обер в 1872 году.
Дворец Серое здание-гора на углу маленького переулка с Маросейкой смотрится, как слон в посудной лавке. До 1914 года на месте пасмурной многоэтажки № 7/8 сверкало барочное чудо – усадьба князей Шаховских. А разрушитель, Иван Сытин, слывет маститым просветителем: он же не бубликами торговал, а книгами! Шедевры ломала не только советская власть. Дворец середины XVIII века попал
Справа от красного храма сереет грузное здание-сундук – конторский дом издателя Сытина (№ 7/8). Эта громадина тут выросла в 1914 году. Выводить окна на церковный двор законами не позволялось (если не было разрешения настоятеля), но Алексей Мечев дал Сытину такое разрешение. Тогда миллионер-книгоиздатель решил сказать спасибо батюшке и выстроил на свои деньги двухэтажный дом для причта
Урочище В начале Маросейки радует глаз красная церковь Николая Чудотворца в Кленниках… или в Блинниках? Последний вариант бытовал в XVII веке, когда храм еще блестел новизной. Вроде бы, все прозрачно: блинники тут продавали блины. Но в документах тех же лет звучат еще загадочные «Клинники» (производители клинков???). Что здесь первично? Народ произносил то так, то этак, а
Репортаж о преступлении так впечатлил Достоевского, что стал одним из зерен, из которых пророс знаменитый роман «Идиот». Читала репортаж и Настасья Филипповна: «У него дом мрачный, скучный, и в нем тайна. Я уверена, что у него в ящике спрятана бритва, обмотанная шелком, как и у того московского убийцы; тот тоже жил с матерью в одном
Козьма Прутков существовал. Так звали крепостного камердинера, служившего Алексею Жемчужникову. Старик Кузьма обиделся на барина за эту шалость на всю жизнь. Два Алексея – Жемчужников и Толстой – создали первую вещь из «прутковского» цикла, еще будучи юными камер-юнкерами. Пьеску мгновенно запретили, ибо Николай I, выходя из театра, в раздражении изрек, что такой глупости в жизни
За подворотней, параллельно с бахрушинским зданием, тянется еще одна, вросшая в землю трехэтажная постройка. У дома во дворе есть и свой собственный двор с внешней стеной, щедро обвитой виноградом. Из украшений сохранились две изящные полуколонны и розетка между ними, но само здание – старше. Палаты в Лучниковом переулке – одни из самых таинственных в Москве,
Без ног, но с характером Москва, 1948 год. Представьте себе мальчика, которому в 16 лет отрезало колесами трамвая обе ноги, выше колен. Осталась половина человека. Есть ли у парня шанс прожить такую жизнь, чтоб его имя начертали на мемориальной доске? Есть. Эта доска висит в Лучниковом переулке (№ 4с1). Юрий Киселев смог выучиться в Строгановке
На берегу Москвы-реки стоит старинный Николо-Угрешский монастырь, вокруг которого в советское время построили город Дзержинский. В Москве же, на углу Лубянского проезда, Маросейки и Лучникова переулка, располагалось монастырское подворье. В былые времена монастырь считался важным, и «на Угрешу» ездили многие русские монархи, от Василия III до Петра I; летописи и акты упоминают об обители еще с
Узкий дом с острыми балконами на углу Лучникова переулка и Лубянского проезда, в отличие от своих сверстников, имеет интересное лицо. Три архитектора (С. Ткаченко, С. Ануфриев, В. Гаврилова, 1997 г.) определенно вдохновлялись опытом конструктивизма 1920-х, и шестиэтажная постройка гармонирует со зданием напротив, через переулок – «Домом трестов». Неясно лишь одно – зачем было ломать стоявший
Маросейка, 3/13с1, нач. XIX в. и 1928-29, арх. В. Д. Цветаев Птичий трест В народе это здание назвали просто «Домом трестов» (1928-29 гг.), ибо реальные имена здешних контор были словамисороконожками. Какой нормальный человек захочет выговаривать «Инкубатороптицецентр» или «Центральный яично-птичный союз сельскохозяйственной кооперации»? В 1935 году на место этих птичьих слов пришел более понятный Наркомфин, а
По имени этой уютной красной церковки назван близлежащий переулок, причем дважды: до 1922 года он был Георгиевским, а после – Лучниковым. Почему, собственно, «Георгий в Лучниках»? Все-таки этого святого изображают с копьем… Лук или пастбище? Как часто пишут, в старину в округе жили то ли мастера, изготовляющие луки, то ли торговцы луком. Какая из двух
Справа от храма стоит здание, которое по недоразуменью называют «домом Деминых». Три брата Деминых держали в этом доме магазин, принадлежал же он церковному причту. Квартиры причта находились на третьем этаже, второй сдавали под конторы, первый, естественно, под магазины. Этот дом в 1911 году построил архитектор Сергей Ильинский – дедушка актера Олега Басилашвили (проведет детство рядом,
Во дворе симпатичного трехэтажного здания № 7 прячется раритет. Чтобы взглянуть на этот раритет, надо войти в Лубянский тупик между домами № 5 и 7. Этот тупик официально упразднили в 1930-х, но на деле он никуда не исчезал. Повернем направо и пройдем под арку! Мы – во внутреннем дворике дома седьмого. Наверху, по третьему этажу,
Истории про старые дома часто выходят в двух частях. Одна – о тех стенах, которые можно пощупать, и другая – про то, что было на их месте, но исчезло без следа. Итак, сначала мы опишем лабиринты Кносского дворца в доходном доме Залогиных, а потом расскажем про старинные палаты, где отчеканили первые в мире монеты-рубли. Два
С видом на Меншикову башню Перед Первой мировой войной в Кривоколенном переулке вырос угловой семиэтажный дом-гора с тремя большими щипцами на крыше и семью эркерами. Эркеры здесь разнообразны: есть треугольные, есть многогранные, а есть почти овалы. Скругленный угол дома плавно огибают три балкона… в общем, есть на что полюбоваться. Если бываете в Кривоколенном, советую зайти
В этих стенах жил Карамзин, работал Новиков, однако эти здания почти никто не видел! Масоны отсюда ушли, а секретность – осталась, так что до последних лет двор дома № 12 по Кривоколенному был спрятан за железными воротами. А во дворе ведь – и XVII, и XVIII век. Чтоб побывать здесь, именитым краеведам приходилось конфликтовать с
Так получилось, что владельцами этой усадьбы оказались известные на всю страну предприниматели. Коррупционные бароны Меншиков был денщиком царя Петра и стал князем. Осип Соловьев был дворецким у бывшего денщика и стал бароном. Титул он получил… за воровство! Как такое возможно? Сметливого дворецкого заметил Петр I и поставил во главе таможни в Архангельске, потом отправил в
Давайте приглядимся к двухэтажному домику № 11/13с4! На 15 фасадных окнах – целых 6 разновидностей решеток от воров. Кажется, их тут коллекционируют. Лет пятьдесят назад под парой узких окон в центре был еще и прекрасный чугунный балкон. Его-то и украли в 1970-х. Много лет краеведы сокрушались, что нельзя найти… нет, не балкон, конечно, а хотя
Справедливости ради надо написать и про строение 4, чтобы не спрашивали «что это за здание?». По виду ведь не скажешь, что ему 140 лет! В 1876-81 годах архитектор Александр Обер выстроил для купца Ивана Цыплакова в глубине древней Голицынской усадьбы четырехэтажный доходный дом. Здание – не фасадное, без особых «излишеств» – выглядело настолько ординарно, что
Дом на одну семью внутри Бульварного кольца в 1980-х? Неужели это не фантастика? Нет, и такое могло быть, если особнячок – чрезвычайно мал. Одноэтажное строение 9 в дальнем уголке двора скромно звалось «квартирой № 40». Жизнь в особняке имела свои особенности. Не галдели соседи за стеной. Зимою жильцы сами расчищали путь до дома, поэтому у
Видели этот узенький фасад, выложенный белой и зеленой плиткой? Несколько лет назад здесь был литературный кафе-клуб «Билингва». Наверное, литераторы не знали, что веком раньше в то же помещение ходил Сергей Есенин. На работу. С поэтом связывали главный дом (№ 10с1), однако по новейшим, уточненным данным, типография, где был корректором Есенин, перед революцией занимала только левый
Одноэтажное строение 3 в глубине двора примыкает к правому, юго-западному флигелю (строение 2) и по традиции рассматривалось как его часть. Согласно плану из книги «Памятники архитектуры Москвы», в нем находилось только одно, но довольно просторное помещение. Несколько лет назад была видна древняя кладка и «анкеры» с петлями от железных связей. Как правило, эта конструкция указывает
Казалось бы, ничто не предвещало тут особенных открытий. По виду он казался обычной двухэтажкой XIX века, каких в Москве не одна тысяча. Квартиры тоже были двухэтажными: на каждом уровне по три-четыре комнаты и кухня. За окнами щебетали птицы и шелестели зеленые ветви. Вот и все звуки, как на даче. Так, по словам москвички, выглядел десятки
Бросается в глаза домик с граненым ризалитом (то есть выступающей вперед частью). Над входом – двойное окно с витой колонной: если заметили, ни с чем не спутаете. Еще несколько лет назад тут жили люди, а сам дом претендовал на звание самого древнего жилого. Есть в Москве постройки и постарше, но в них нет квартир! Сюрпризы
Построенный глаголем (то есть в виде буквы «г») белый домик № 9с2 – это палаты XVII века. Однако большинство прохожих о том не подозревают, ибо следы срубленного декора замазаны штукатуркой. Кирпичные фасады изначально не были оштукатурены. «Глаголь» палат развернут в сторону исчезнувшего в 1774 году переулка, который ответвлялся от Кривоколенного и, огибая здание с юго-востока,
Среди мрачно-красивых дореволюционных многоэтажек Кривоколенный переулок превращается в каньон… и делает еще одно колено. У поворота высится шестиэтажный доходный дом № 9с1 в кремово-серой плитке (1910-11 год). Оригинальность этому фасаду придает пара колоссальных эркеров с античными красавицами на рельефах. Авторами здания стали архитекторы Борис Великовский и Алексей Милюков (брат знаменитого политика), хозяином – известный московский
Об этом адресе в центре Москвы слышала вся страна. Что говорит в одном из первых эпизодов фильма Глеб Жеглов? – В паспорте у него не написано, что он бандит, а наоборот, написано, что он гражданин, живет по какому-нибудь Кривоколенному, 5, прописка у него имеется. Так что возьми его за рубь за двадцать. Хотите узнать, кто
Обычно говорят: от Златоустовского монастыря, разрушенного в 1930-х, сохранилось только одно здание – «келейный корпус» в Малом Златоустинском переулке (№ 5). Это неверно! Ведь остались еще части монастырских стен. Самый заметный и ценный из этих фрагментов – круглая северо-западная башня. Как и кирпичная ограда, двухметровая декоративная башенка была построена в 1711 году на средства генерал-адмирала
Судьба связала три литературных биографии с одним из самых интересных зданий в районе Мясницкой и Чистых прудов. Детство Александра Галича прошло в той самой комнате, где декламировал «Бориса Годунова» Пушкин. Что же касается Веневитинова, он провел в этой усадьбе почти всю жизнь. Знакомьтесь, древний дом в Кривоколенном! Пройдем по улице Мясницкой, повернем в Кривоколенный переулок.
Пришлось бы поступить во ВШЭ, чтобы взглянуть на малоизвестные палаты начала XVIII века. То было родовое гнездо князей Кольцовых-Мосальских, пока усадьбу Рюриковичей не купил удачливый крестьянин из Карабаха… Из тьмы веков То были гордые наследники Черниговских князей. Предок Мосальских Михаил Черниговский отказался проходить языческий обряд перед лицом Батыя, избрав мучительную казнь, и его причислили к
Красиво жить не запретишь! Герой переворотов, юный генерал Ласунский и его жена владели землями по обе стороны Кривоколенного переулка, который стал как бы внутриусадебным проездом. Усадьбу унаследовал сын, тоже генерал. В 1803 году Дмитрий Ласунский продал все эти владения отцу поэта Веневитинова. Подробнее про Веневитиновых и Ласунских можно прочитать в статье про «дом трех поэтов»
Длинный трехэтажный дом можно узнать по крошечному аттику, который смотрит на Мясницкую; на аттике есть украшение, похожее на перевернутую запятую. Другой фасад, более скромный, смотрит на Кривоколенный переулок. Эти фасады создал архитектор И. В. Кузнецов в 1882 году, но сам дом – старше и восходит к середине XVIII столетия. С конца XVII века тут было
Школа, в которой обучал молодых зодчих гениальный Казаков, пережила 1812 год, но сожжена была в 2003 и погибает на наших глазах. Вместо музея тут руина. Заросшая деревьями развалина на углу двух Златоустинских переулков стыдливо прячется за фальшфасадом. Прошлое этого здания прекрасно, настоящее – позорно. Проходя рядом, вздрагиваешь: есть ли будущее? Архитектор № 1 Когда при
В XVII столетии здесь находилось украинское «представительство», а в XIX жил тесть Антона Дельвига, товарищ Пушкина по «Арзамасу». Обычный трехэтажный дом на углу Большого и Малого Златоустинских переулков, напротив разрушающейся школы Казакова – старше, чем кажется на первый взгляд. Ведь под фасадом 1910 года скрывается усадебный дом 1816, который в свою очередь, может включать части
Рядом с Малороссийским подворьем находился московский дом гетмана Ивана Самойловича. Судя по чертежу 1704 года, двор гетмана занимал место зданий № 2/9с7 и с8. Строение 7 (1912 г., арх. Павел Щетинин) – это четырехэтажный корпус, протянувшийся вдоль Малого Златоустинского переулка. Строение 8 (1901 г., арх. Игнатий Залесский), с балконами и ордерными окнами, тоже в четыре
«Дом был открытым для любителей, художников, а также ученых людей, и всякий интересовался его беседами. Он радушен был для всех и каждого, никогда никому не отказывал в советах и наставлениях». Вот с каким воодушевлением пишет современник о зодчем и его особняке. Дом, разрушающийся на углу двух переулков (№ 11/1), – это только школа Матвея Казакова.
Как? Эта красота не попадает в архитектурные путеводители?! Странно, странно. Здание в стиле «неоготика» на повороте переулка замыкает перспективу, и все-таки каждый раз кажется, что дом вырастает пред вами – внезапно. Эффектнее всего эти четыре ярких этажа – в полуденных лучах, когда на ризалит падает волнующаяся тень дерева. Такую красоту строили… для сиротского приюта. В
Это единственная крупная постройка, оставшаяся от православной обители с полутысячелетней историей. А в наши дни здесь возрождают память о монастыре. Тумбы и своды У Малого Златоустинского переулка два крутых «колена». Из-за второго поворота виден длинный двухэтажный корпус на белокаменном цоколе. Но прежде поглядим не на фасад, а под ноги! Несколько лет назад перед стенами здания
В 1930-х древний Златоустовский монастырь был разрушен. На месте собора и кладбища возвели сталинские здания, в которых поселились, в основном, высокопоставленные чекисты (Большой Златоустинский 3/5, 5/3 и 3Ас2). Дети работников НКВД ходили в детский сад, который тоже был построен в середине 1930-х. Здание стоит точно на месте одного из монастырских храмов XVIII века – Церкви
Массивный четырехэтажный дом, стоящий на изломе Малого Златоустинского, строил архитектор Александр Гнездарев (1875 год). Заказчиком был Виктор Гирш – купец и дворянин (да-да, в России можно было стать купцом, не теряя дворянства, и наоборот). Виктор Николаевич и сам занимался строительным бизнесом, а еще он был благотворителем и возглавлял Московский совет детских приютов. Иногда этот подрядчик
До революции здесь шумел яблоневый сад при Лазаревском институте восточных языков (Армянский переулок, 2). Потом случилось «уплотнение», и в 1935-36 годах на этом месте выстроили четырехэтажную школу (арх. Михаил Барщ). Сад вырубили, но не полностью, и в глубине участка, во дворе, по-прежнему плодоносили старые деревья, за которыми ухаживал учитель биологии. Старожил вспоминает, как в 60-х
Здание детского сада, построенное в 1937 году на углу Малого Златоустинского и Армянского переулков, не блещет оригинальностью. Однако раньше здесь стоял красивый трехэтажный дом, возведенный архитектором Александром Мейснером в 1890-х. А еще раньше – домики священника и пономаря соседней церкви Николая Чудотворца в Столпах. Новое здание Мейснер выстроил для нужд Лазаревского института на деньги армянского
Урусовы, Щербатовы, Барятинские… сколько князей владели этим участком в золотой век русского дворянства! В следующем веке знать оскудевала, и от аристократической усадьбы не осталось и следа. То, что мы видим – красноватый трехэтажный дом № 8с1 – выстроил в 1874 году архитектор Н. Б. Мартьянов для Бакастовых, «династии» трактирщиков. А в самом конце века домовладение
В доходном доме Фроловых жили знаменитая певица и сатирик. Похожий на сундук бежевый дом Фроловых стоит здесь с 1873 года (архитектор Андрей Стратилатов). Правда, такие неизящные пропорции не предусматривал ни архитектор, ни хозяева-купцы. Ведь только нижние два этажа в доме – родные. 3-й и 4-й этажи, с балконами, но без декора, появились тут лишь в
Кирпичный четырехэтажный желтый дом № 10с2 имеет краткую, но очень грустную историю. Он был сооружен в 2009 году на месте флигеля усадьбы купцов Фроловых. Прежнее здание построили в 1848 году, снесли – в 2005. Застройщик за компанию сломал еще и старинный каретник (№ 10с5). Флигель Фроловых был добротным домом с выразительным ризалитом, в стиле поздний
Под неприметной маской Пройдем в тихий зеленый дворик! В тени дерев прячется неприметный двухэтажный дом «глаголем», то есть в виде буквы «г». Кажется, что фасад безлик, и все-таки под мощным слоем штукатурки сохраняются палаты конца XVII века: самое старое из сохранившихся сооружений в обоих Златоустинских переулках. Примерно так (лет сто назад, до реставраций!) и выглядело
Из мглы веков Откуда пошло прозвище: «в Столпах»? По одной версии, тут стоял сторожевой столб, с которого дозорные глядели, не идут ли на Москву татары; был-де обычай на таких столбах ставить икону Николая Чудотворца. По другой версии, тут находилось древнее бюрократическое учреждение, которое звалось почему-то «столпом». Согласно третьей, против храма, у палат Артамона Матвеева, воздвигли
В древних палатах деверя Салтычихи спорили Пушкин с Мицкевичем, а в ныне существующем здании, с двойными полуциркульными окнами, жил предприниматель Пороховщиков. Бросается в глаза стоящий на углу с Мясницкой двухэтажный дом в стиле эклектика, с нотками ренессанса. Пары полукруглых, разделенных колоннами окон обведены большими арками (в истории архитектуры эта форма окна называется трифорием). Очень красиво!
Рядом с эклектикой (№ 1с1) стоит модерн. Правда, прохожим кажется, что это новодел, настолько странны формы, избранные архитектором Василием Шаубом. Нет, это подлинный фасад 1900 года! К тому времени домовладение № 1 (см. его историю: Пушкин, Погодин, деверь Салтычихи) перешло к Товариществу Невской Ниточной мануфактуры. В двух домах располагались магазины. В 1923 году строение 6
Никто не знает, в каком веке среди полей и рощ вырос деревянный монастырь (упоминается с 1412 года). Однако его древний каменный собор – ровесник Успенского собора в Кремле, 1479 год! Собор, сложенный псковскими каменщиками по веленью Ивана III, был освящен в честь Иоанна Златоуста – небесного покровителя великого князя. На этом месте сейчас дом №
В каждой второй квартире был расстрелянный, а тех, кто попал в лагерь, никто не считал. Позднее в этом месте поселилась внучка Сталина. Это нерядовой советский дом: при его постройке применяли большемерный кирпич XVIII века, древние надгробия и белый камень из фундаментов церквей. Правая, дальняя часть здания стоит на месте монастырского собора св. Иоанна Златоуста. Он
Восьмиэтажный розоватый дом построен в виде буквы «П» на кладбище Златоустинского монастыря, то есть на костях российской знати. Здание в стиле конструктивизм (арх. Лазарь Чериковер, Николай Арбузников, 1935), как и более известный дом-сосед № 3/5, возводил инженерно-строительный отряд ОГПУ. В доме на монастырском кладбище поселились чекисты и вместе с ними почему-то писатель Александр Фадеев. В
Его можно назвать памятником бессмысленной и беспощадной реконструкции Москвы. От подлинного здания здесь, кажется, осталась лишь фасадная стена, и та не вся. Два верхних этажа в «лужковском стиле» с полукруглым аттиком – тоже творенье современных архитекторов. Старый дом построил в 1882 году московский зодчий Борис Фрейденберг, будущий автор Сандуновских бань и Петровского пассажа; на рубеже
Легенда Легенда говорит, что человек, построивший эту гостиницу, был прототипом Кисы из бессмертного романа. То был не прогоревший барин, а делец-миллионер! Один из своих шальных миллионов Николай Стахеев – так звали прототипа Воробьянинова – отлил в камне: тот особняк и сейчас украшает Новую Басманную. Рассказывали, будто в 1918 году Стахеев возвратился в свой дворец, чтобы
Один жилец получил Нобелевскую премию, а другой ставил эксперименты на людях. До конца XIX века здесь зеленел сад Златоустовского монастыря, а на месте правой части дома находилась угловая башенка. Участок стен во дворе сохранился до сих пор. Позднее монастырь застроил это место, а потом то ли продал, то ли сдал в аренду предпринимателю Эрнесту Шредеру.
На месте обувной фабрики (1913 год) был древний дом, принадлежавший зодчему Казакову. Трехлетний музыкальный гений сел тут за рояль… Казаков Вся территория между монастырскими стенами и перекрестком Большого и Малого Златоустинских переулков принадлежала на исходе XVIII века архитектору Матвею Казакову. На месте дома № 9 он построил двухэтажное классицистическое здание для сдачи внаем. Оно превратилось
Высокий, страшноватый дом № 2 из неоштукатуренного кирпича построил архитектор Леонид Стеженский в 1911-13 годах ради Горихвостовской богадельни. Собственно богадельня находилась рядом, в Тютчевском особняке, деньги же на ее содержание давала аренда квартир в доходном доме. Однако очень скоро, после революции, он стал обычным жилым зданием. До 1935 года здесь проживал международный революционер Георгий Андрейчин…
В малозаметном двухэтажном домике (№ 3с1) в 1863 году жил возвратившийся из Сибири декабрист Дмитрий Завалишин – эксцентричный и незаурядный человек. Однако лучше рассказать эту историю сначала! 1824 год. Двадцатилетний флотский офицер уже окончил кругосветку на фрегате, повидал Бразилию, Тасманию и Калифорнию… и все-таки эта реальность казалась лейтенанту слишком тусклой – мир его фантазии был
1883 год. Сергей Иванович Карзинкин – первой гильдии купец, владелец родовой чаеторговой фирмы, содиректор Ярославской Большой мануфактуры, хозяин подмосковного Троице-Лыкова… захотел выстроить еще один доходный дом. Мысленно уберем два верхних этажа: это убожество надстроили пятьдесят лет спустя, в эпоху Днепрогэсов и голодоморов. Настоящих этажей тут только три: они солидны и покрыты рустом. Большая подворотня не
В усадьбе Карзинкиных есть два узких двора – южный и северный, с выходами в Армянский переулок. Южный двор был парадным (пока одноэтажное строение не закрыло вид с Покровки), северный – хозяйственным. Пройти туда можно через арку. За этим двориком, к северу от особняка, стоит ряд длинных двухэтажных служб. Они тут появились еще в 1802 году,
Сейчас на этом месте стоит трехэтажное здание, выстроенное в конце 1980-х для Мосинжпроекта (№ 5с2). Есть еще низкая постройка, похожая на букву «Т» (строение 3), выглядит она по-современному, но фигурирует уже на плане 1937 года. Впрочем, ее довольно сложно рассмотреть, ведь территория Мосинжпроекта огорожена забором. Еще одно, загадочное сооружение я видел только в работе классика
Двухэтажный дом по Девяткину переулку является флигелем древней усадьбы Голицыных. Он появился еще в XVIII столетии, был перестроен архитектором Василием Барковым в 1871 году (одновременно с узорочным угловым корпусом), но сам по себе выглядит более чем скромно. По крайней мере, в наши дни. И все-таки у дома есть изюминка! Недавно тут поставили металлическую дверь с
Многие здания в Москве похожи на палимпсесты – средневековые рукописи, между строк которых можно прочитать фрагменты прежних, полустертых текстов. Пример – это громоздкий голубой дом № 3; взглянув на него, можно без труда расчленить дореволюционное ядро и позднюю надстройку… и ошибиться! Ибо интуиция обманет. Дом, к сожалению, малоисследован, и все, что я читал о нем,
Ермолов, но не тот 1767 год. Императрица, путешествуя по Волге, остановилась в поместье у прапорщика Ермолова, а там жил симпатичный подросток тринадцати лет… Рассказывают, что Екатерина обняла его и объявила: «Поздравляю тебя, друг мой, с чином капрала конной гвардии». Александр Ермолов вышел в фавориты восемнадцать лет спустя. Как и остальных баловней судьбы, его представил ко
В вечнозеленом садике, среди пирамидальных туй, алеют невысокие палаты, которые служили резиденцией армянскому архиепископу. На фоне древнерусского наличника стоит раскрашенная статуя античной богини и два пионера. Теперь еще прибавился какой-то всадник и монумент, изображающий часовню. Палаты № 5 в Архангельском построены (непонятно кем и для кого) на рубеже XVII и XVIII веков. Единственный этаж поставлен
Этот участок входил в состав усадьбы Александра Ермолова – бесцветного фаворита Екатерины Великой. Ермоловские палаты сохранились в основе дома № 4с1. В 1820-х из этой усадьбы выделилось владение № 6. Его хозяином стал украинский дворянин Венедикт Ханенко, сдававший здания мещанам, мелким служащим, крестьянам и другим малозаметным обывателям. Каменный дом, который мы видим и теперь (№
В мощном доходном доме с пышногрудыми девицами и маскаронами свирепых львов рос психотерапевт, книги которого получат большую известность: Владимир Леви (родился в 1938 году). А за соседней дверью лечил зубы Владимир Ленин (в 1918 году). И заходя в соседнюю квартиру, он два раза потрепал по голове малышку, которая позднее станет мамой психотерапевта. Благо, «охрана была
Мы видим длинный четырехэтажный скучноватый желтоватый дом – ровесник «Преступления и наказания». А в нем курьез: широкое до безобразия окно, растесанное по приказу большого человека. За окном-голиафом жил и веселился Абакумов, бывший чернорабочий-упаковщик, нынешний министр. Еще недавно молодой чекист, который изумлял коллег феноменальной тупостью, носил в ОГПУ презрительное прозвище «фокстротчик», ибо умел лишь танцевать и
Цветаева тут встретила Тарковского, и между ними завязался платонический роман. Молодому поэту она посвятила стихотворение «Все повторяю первый стих», которое окажется последним в жизни Марины Ивановны. По некоторым сведениям, тот же дом связан с нобелевским лауреатом Игорем Таммом. В 1911 году архитектор Адольф Зелигсон выстроил для предпринимателя и статского советника Ивана Гринберга доходный дом с
Палаты возвращаются! Благодаря работе реставраторов из-под фасада XIX века просвечивает век XVII. Однако самое любопытное в усадьбе Н. Н. Приклонской – В. Я. Левашова – Н. П. Кильдюшевского (№ 10с1 и с2) – это интерьер. Впрочем, расскажем обо всем по порядку. Фасады На углу Архангельского и Потаповского переулков видим симпатичный скверик, который существует уже больше
Построенный «под старину» двухэтажный дом тут появился уже в XXI веке. По-видимому, это самое новое здание в Архангельском переулке. Как вспоминают старожилы, на этом месте раньше находилась пара низеньких домов-сараев в три окошка с вечно закрытыми воротами посередине. Окошки удивляли очевидцев своей безжизненностью. По-видимому, это были хозяйственные постройки при усадьбе Кашкина-Дурасовой. © Дмитрий Линдер. Перепечатка
Здание на углу с Кривоколенным создано на перекрестке двух эпох. Архитектор Адольф Зелигсон строил доходный дом с львами на крыше для купца Силуанова, но война спутала все карты, и фасад остался неотделанным – без львов и остальных «излишеств». Здание достроил уже в 1924 году трест «Шатурстрой». Есть сведения, что во время следующей войны здесь жил
Во дворе двух больших зданий, выходящих в Архангельский переулок (№ 11/16с1 и с4), есть два других – дореволюционных, перестроенных в советское время: это двухэтажные строения 2 и 3. Про строение 2 пишут, что оно было особняком купца Николая Силуанова, которому принадлежал доходный дом на углу. Часто хозяева доходных домов и жили в одной из квартир,
В доме инженеров жил изобретатель Леонид Рамзин, символ «вредительства» в СССР, и вырос Сергей Романюк, открывший для нас мир московских переулков. В 1929-1930 годах Государственный электротехнический трест выстроил желтоватую шестиэтажную коробку – самое невзрачное из зданий Архангельского переулка, архитектор К. Панов. Так выглядел (снаружи) элитный дом со всеми мыслимыми удобствами: отдельные квартиры, внутриквартирные мусоропроводы, холодильные
На углу переулка и Бульварного кольца стоит «фотогеничный» двухэтажный дом: когда проходишь по бульвару, то рука сама тянется к камере. Второй же, переулочный фасад – длинен и скучен. Несмотря на солидную величину, это просто флигель усадьбы Кашкиных-Дурасовых, выстроенный в несколько приемов с 1782 по 1806 год. Сначала это был просто одноэтажный каретник (центральная часть «длинного»
Каменный двухэтажный домик с мезонином интересен тем, что стопроцентно ординарен. Так в пушкинские времена выглядели рядовые здания внутри Бульварного кольца. Их-то и сохранилось меньше всего. Особая удача, если в первозданном облике… Что отличает эти здания? Простота: минимум декора (руст, веерные замки над окнами…) – эти фасады были бы скучны, если бы не были малы. Камерность:
Две соседки У Меншиковой башни есть сестра. Она совсем невысока, но выступает на передний план, так что шедевр барокко заслонен от зрителей памятником классицизма. Мнения о достоинствах «младшей сестры» – различны. Одни считают, что церковь св. Феодора Стратилата мастерски вписана в ансамбль переулка и ее отдельные черты «рифмуются» с Меншиковой башней. Другие скорбят о появлении «скучного,
Она и в наше время вызывает головокружение. Теперь представьте себе, как смотрелась Меншикова башня триста лет назад, среди избушек и палат! Тогда она была стройнее, выше, чем сегодня, и кончалась шпилем, словно Петропавловский собор. Это была не просто красота, а дерзость. Полудержавный властелин, безродный князь Александр Меншиков, по слухам, прежде торговавший пирожками, не научившийся как
Здание Нарядный красно-белый домик с килевидными наличниками, поребриками, ширинками и остальными древнерусскими «излишествами» – создает в переулке праздник. Все это зовется русским стилем! Только без хамского префиксоида «псевдо-», к которому (до 1991 года) приходилось прибегать искусствоведам. Здание у подножия Меншиковой башни выстроил в 1892 году академик архитектуры Александр Попов. Несколько лет спустя очень похожий дом он
Армянский переулок, 1/8с1, арх. В. А. Властов и П. К. Микини, 1901, 1905 гг. Дом Микини. В доходном доме-корабле была квартира философа Николая Бердяева. Веком раньше на этом месте жили мать Тютчева и отец Пестеля… А еще это архитектурный курьез. Бросается в глаза дом на углу Армянского с Кривоколенным. Угловой эркер венчает невиданный в наших
Армянский переулок, 1/8с2 и с3, 1905 и 1906 годы, арх. Петр Микини Сквозь арку экстравагантного дома Микини (с пагодой и нереидами), можно заметить во дворе розовый флигелек — строение 3. Пройдя внутрь, вы увидите, что там есть целых две двухэтажных постройки. Левее розового флигеля стоит еще и серый, это строение 2. Они практически ровесники главного здания:
Армянский пер., 2с1, кон. XVII или нач. XVIII века, здание почти разрушено и заменено новоделом В Москве осталось немного зданий петровской эпохи, так что утрата еще одного – прискорбна и невосполнима. На углу Кривоколенного и Армянского переулков стоял двухэтажный дом, с виду ничем не примечательный. Но древний! Там находили кладку первой половины XVIII века, имелись даже большемерные
Одна стена – дворец в стиле ампир, другая – допетровские палаты… Эти старинные стены помнят Тургенева, Пушкина, Гоголя, Грибоедова, Жуковского, Станиславского, Вахтангова. Сейчас здесь посольство Армении, а до революции находился Лазаревский институт. Во времена Екатерины II хозяин дома привез в Россию алмаз «Орлов», украсивший императорский скипетр. А при Петре I жители палат в Армянском переулке строили первые
Мало кому известно, что второй по древности памятник в столице находится именно здесь – в парадном дворе Лазаревского института (теперь посольство Армении). Старейший монумент исторической Москвы – это, как известно, Минин и Пожарский перед стенами Кремля (1818 год). Так вот, памятник Лазаревым в Армянском переулке – всего четырьмя годами моложе. Ему уже больше 200 лет. Он
Напротив армянского посольства, перед белыми палатами конца XVII века (№ 3-5с1), зеленеет дворик, полный артефактов. Вот заповедник старинных фонарных столбов (входите и глядите!). Однако это только маленькая часть музея света, который ждет вас под сводами белых палат… Впрочем, начинать историю «Огней Москвы» лучше не отсюда, а с левого, двухэтажного дома советской постройки (№ 11с3). Вначале был
Справа от палат Протопопова стоят двухэтажные домики, принадлежавшие разрушенной в 1930-х армянской Крестовоздвиженской церкви. Двор белых палат ограничен совсем небольшим желтым зданием № 3-5с2 (1802 год), а рядом с ним, вокруг внутриквартального проезда, стоят два симпатичных «дома-близнеца». Войдя во двор, понимаешь: они не совсем близнецы… Левый (№ 3-5с1а) построен 1781 году, вместе с храмом, и есть
Левее школы, тоже в глубине двора, стоит бежевый трехэтажный дом № 3-5с4 – довольно скромный, но старинный. Взглянув со стороны Архангельского переулка, можно разглядеть курьезную деталь – деревянную надстройку в три окна. А над подъездом есть еще одна заметная деталь – перила. Получился просторный балкончик. Но, надо полагать, дверь на этот балкон всегда накрепко заперта, ибо
В 1938 году Москва утратила великолепный памятник классицизма – Крестовоздвиженскую церковь, или, по-армянски, Сурб Хач. На ее месте в наши дни сереет типовая школа. О погибшем храме рассказать, конечно, интереснее. Он был построен в 1779 (по другим источникам – в 1781) году и превратился в центр всей московской диаспоры армян. После того и переулок стали
Преподавать – дело неблагодарное. Великий Тютчев помнил стихотворца, который обучил его русской словесности, а помним ли мы? Внешне ничем не примечательный дом купцов Фроловых (№ 4с2) находится почти напротив Тютчевской усадьбы. В 1830-х в домике квартировал поэт, журналист, педагог, переводчик Семен Раич (1792-1855). Его воспитанник в ту пору давно вырос, но Семена Егоровича связывали с
Школа, построенная в 1938 году (№ 4с2), интересна сама по себе. Еще интереснее – то, что стояло на ее месте: храм и кладбище. Но если «Николе в Столпах» посвящена отдельная статья, то про гробницу боярина Артамона Матвеева я напишу здесь. А во второй части этого текста расскажу про школу. Как погиб «русский европеец» В 1682