Мясницкая, 8/2, 1898-1903, арх. Ф. О. Шехтель, на основе палат 1-й пол. XVIII в.
Арки и крылья
На углу Златоустинского и Мясницкой нас встречает красноватый дом с арками трехэтажных окон. Высота этих арок придает зданию легкость. Венчает их четвертый этаж с узкими оконцами и протяженной плоскостью стены. Они придают зданию солидность. А пятый этаж – лишний, он был пристроен только в 1930-х.
Левая, переулочная часть надстроена совсем по-варварски.
Прибавим для порядка: в узком, длинном дворе стоит дореволюционный трехэтажный корпус 8/2с1, а в конце двора — сталинский четырехэтажный 8/2с2. Правда, рассказать о них мне нечего, так что что покинем двор и вернемся к блистательному фасаду!
Между огромными арками, сверху вниз, на нас глядят головы с крыльями: бюсты лукавого Меркурия, бога торговли.
Кузнецовские тарелки
Маститый архитектор Федор Шехтель в 1898-1903 годах выстроил (на основе старых зданий) торговый дом для короля фарфора, Матвея Кузнецова. Предприниматель действовал по принципу «дешево – не значит плохо», и кузнецовские тарелки до сих пор хранятся во множестве семей. Он стал почти монополистом на российском рынке. «Китайские» изделия Кузнецова к началу XX века вытесняли с рынков Азии настоящий фарфор из Китая. Вот как далеко шагнул потомок гжельских мастеров!
Предприниматель был лукав, как крылатый Меркурий. На свой фарфор он перенес орнамент Врубеля – без спросу и без гонорара. Впрочем, обворовать художника в те времена было небезопасно, ибо рисунок развивает глазомер и твердость рук. Известный своей меткостью друг Врубеля, Серов, бросил перчатку Кузнецову – фабрикант капитулировал мгновенно, извинился перед живописцем и старался больше не вступать в конфликты с людьми искусства.
Именно тут, в торговом доме М. С. Кузнецова, в 1907 году прошла выставка художников-символистов «Голубая роза». На этой выставке прочли свои стихи Брюсов и Белый.
Несколькими годами раньше заходил сюда и Чехов, но по более прозаичному поводу: выбирал кафельную плитку к ялтинскому дому.
Традиции
После 1917 года здание перешло в ведение Высшего совета народного хозяйства. В середине XX века здесь был отдел верхней одежды магазина «Детский мир», основная его часть располагалась по соседству, в доме № 6, где теперь «Библио-Глобус».
В 1957 году «Детский мир» переехал на другую сторону Лубянской площади, а в Кузнецовском доме… снова стали продавать фарфор. Как и теперь. Старожилы рассказывают, что эта традиция почти не прерывалась и фарфором торговали тут, по крайней мере, в 1940-х.
Несколько лет назад ожила тень прошлого: древнюю вывеску «Тво М. С. КУЗНЕЦОВА» раскрыли и восстановили. Ее можно увидеть в правой части здания, где и располагался кузнецовский магазин. Все остальные помещения, конечно, сдавали в аренду.
Кажется, все? Нет! У фарфорового дома есть насыщенная предыстория. В стены здания, которое построил Шехтель, включены древние палаты, о которых Пушкин написал стихи.
Ретроспектива
Этот старинный дом Кузнецов купил в 1893 году у хозяйки Сандуновских бань, красавицы-миллионерши и благотворительницы Веры Фирсановой. Участок на Мясницкой ей достался от отца – лесопромышленника. То был отвратительный делец и аферист, даже в предсмертном бреду думавший лишь о ключе от своего сейфа. Фирсанов за бесценок приобрел именье под Москвой (у отца знаменитого Столыпина) и основал там существующий и в наши дни поселок Фирсановку.
Двинемся дальше в прошлое! В середине XIX века домом на Мясницкой владела старенькая генеральша Екатерина Бахметева. Она была одной из первых русских поэтесс, ее стихи пылятся на страницах журналов, отпечатанных еще при Павле I и Екатерине II.
Благословляю новоселье…
Бахметева купила особняк у запутавшегося в долгах историка Погодина (1834 год). Михаил Петрович прежде жил напротив (Златоустинский № 1с1) и, влюбившись в эту местность, приобрел дом с прекрасным видом на Москву у князя Тюфякина (1830 год). «Ограбил князя-дурака! Купил дом за бесценок», – говорили злые языки. На самом деле, чтобы собрать эти 30 тысяч рублей, профессору пришлось залезть в долги…
Погодина тут навещали Пушкин, Гоголь, Щепкин и Аксаков. Об этом доме Александр Сергеевич написал небольшое стихотворенье «Новоселье», посвященное Погодину.
Благословляю новоселье,
Куда домашний свой кумир
Ты перенес – а с ним веселье,
Свободный труд и сладкий мир.Ты счастлив: ты свой домик малый,
Обычай мудрости храня,
От злых забот и лени вялой
Застраховал, как от огня.
Первые владельцы
Теперь посмотрим глубже в прошлое! Каменные палаты, о которых писал Пушкин, относят к первой половине XVIII века. В 1830-х и 60-х появляются пристройки, также включенные в состав торгового дома Кузнецова.
Прежним хозяином дома был последний из князей Тюфякиных. Богач и сибарит провел в Париже осень жизни, полную нехитрых удовольствий, а ранее, при Александре I, исполнял должность директора императорских театров. Театр был не ремеслом, а призванием, о котором князь помнил даже в предсмертном бреду. Последние слова Петра Ивановича:
– Что дают этим вечером в Опере?
Нетронутый Наполеоновым пожаром двухэтажный каменный особняк с двумя флигелями князь Тюфякин унаследовал от отца, руководившего театрами Москвы. А до 1787 года домом владел старинный дворянский род Зыбиных. В 1743 году хозяин палат пострадал во время «дела Лопухиных» (это событие стало исторической основой известного фильма о гардемаринах). Статский советник Александр Зыбин услыхал опасные слова и не донес, за это его высекли плетьми и сослали в Сибирь, оставив только двоих слуг. Впрочем, сын смог унаследовать имения.
Сделаем еще один шаг в прошлое! Самые старые известия об усадьбе Зыбиных с палатами восходят к 1725 году, после чего история домовладения тонет во мраке.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.