На месте обувной фабрики (1913 год) был древний дом, принадлежавший зодчему Казакову. Трехлетний музыкальный гений сел тут за рояль…
Казаков
Вся территория между монастырскими стенами и перекрестком Большого и Малого Златоустинских переулков принадлежала на исходе XVIII века архитектору Матвею Казакову. На месте дома № 9 он построил двухэтажное классицистическое здание для сдачи внаем. Оно превратилось в отдельное домовладение, когда дети зодчего разделили усадьбу. В 1849 году хозяином стал офицер Александр Скрябин. Двадцать два года спустя, в Хитровском переулке, у подполковника родился внук.
Скрябин
Мальчику только исполнился год, когда скоротечная чахотка унесла жизнь матери. Отец умчался за границу делать дипломатическую карьеру, а младенец-композитор переехал к дедушке, бабушке и тетушке. Тут он и рос, окруженный всеобщей любовью.
Карапуз сам выучил грамоту. Он просто задавал большим вопросы:
– Что это за буква?
Был равнодушен к играм и сказкам:
– Не нужно, тетя, читать, это все неправда.
Зато увлекся рисованием и сочинял трагедии, которые разыгрывал, меняя голоса, перед собравшимися взрослыми. Обычно в третьем акте все уже были мертвы, и Александр Скрябин Младший жаловался:
– Тетя, больше некому играть.
Однако раньше всего Саша начал играть на рояле.
Все началось в три года («Тетя, посади!»). В пять лет парень играл обеими руками и точно воспроизводил мелодии, которые долетали со двора, когда во двор приходили шарманщики.
Другой любитель поющих шкатулок жил по ту сторону монастырской стены. Архимандрит был без ума от мирской музыки, и до знакомства с Сашей, в тайне от послушников, слушал шарманку в своей келье.
Проходит еще два или три года. Скрябин до того увлекается роялем, что протирает педалями подошвы башмаков.
– Так и горят, горят подошвы! – говорят в семье.
Архимандрит Златоустовского монастыря бегает к Скрябиным послушать вундеркинда.
А потом Александра… отправили в кадетский корпус. Против семейной традиции не попрешь! Мальчишка попрощался с бабушкиным домом и на экзамене, конечно, оказался первым по успехам из 70 поступивших в корпус. Казалось, это будет генерал от инфантерии.
Современный дом
Тридцать лет спустя, когда Скрябин купался в лучах славы, старый дом в Златоустинском переулке пал жертвой строительной лихорадки. В 1913 году здесь возвели производственный корпус с огромными окнами (арх. Иван Кузнецов) для обувной фабрики «Иван Денисович Баев старший с братьями».
Иван и Кузьма Баевы были крупными благотворителями и в память об умершем брате (Иване Старшем) выстроили в Сокольниках «Дом призрения неизлечимо больных», где получали помощь 200 инвалидов.
В 1920-х помещения фабрики заняла типография.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.