Многие здания в Москве похожи на палимпсесты – средневековые рукописи, между строк которых можно прочитать фрагменты прежних, полустертых текстов. Пример – это громоздкий голубой дом № 3; взглянув на него, можно без труда расчленить дореволюционное ядро и позднюю надстройку… и ошибиться! Ибо интуиция обманет.
Дом, к сожалению, малоисследован, и все, что я читал о нем, восходит к очень сжатым очеркам Сорокина и Романюка. Они скорее задают вопросы, чем дают ответы.
Слой первый
Первый слой в нашем палимпсесте – «сводчатые помещения», которые остались, по Сорокину, в подвале. А еще Виктор Васильевич пишет об этом владении: «на территории были старинные сводчатые палаты». До 1873 года этот участок входил в усадьбу Матвеевых – Лазаревых.
Додумаем: а что, если в подвале голубого дома сохранилась часть палат знаменитого Артамона Матвеева? Не здесь ли выросла мать Петра I? Не здесь ли ее мог впервые увидеть будущий супруг? Смелое предположение.
Однако дом выходит в переулок, палаты же, судя по старым картам, стояли ближе к центру участка. А сводчатые помещения в Москве могли построить вплоть до первых лет XIX века.
Слой второй
В 1873 году княгиня Елизавета Абамелек-Лазарева разделила свое огромное владение на три куска. Армянский переулок, 7 остался за княгиней, а Армянский, 9 и Архангельский, 3 были проданы купцам.
Интересующий нас дом построил в 1874 году архитектор Митрофан Арсеньев для братьев Андрея и Герасима Кудрявцевых. Дом в это время имел только три этажа. Кроме того, известно, что
«в 1891-1892 годы к западной части здания, со стороны двора, была сделана четырехэтажная пристройка».
А значит, к «слою» 1870-х относится только центральная и восточная (то есть левая) сторона здания. Если так, все становится чрезвычайно просто.
Взглянем на фотографию!
К «слою» 1874 года относится часть дома, которая покрыта рустом.
Первой гильдии купцы братья Кудрявцевы торговали сладостями и конкурировали с Абрикосовыми (жившими недалеко), хотя не достигали славы Абрикосовых или Эйнема.
Слой третий, Елисеевский
В 1891-92 годах появляется «четырехэтажная пристройка» в правой части дома (арх. Владимир Властов), ее-то невозможно визуально отличить от советской надстройки. Точнее, при надстройке вся она была обезличена… В общем, на наблюдательскую интуицию здесь положиться невозможно.
Если я верно понимаю, до 1970-х левая часть здания была трехэтажной, а правая – четырехэтажной.
К 1892 году дом купил коммерции советник, гастрономический король Григорий Елисеев. 79 годами ранее девятилетний Гриша вместе с тятей прибыл из деревни в Петербург, отец открыл там лавочку…
Говорят, первый Елисеев был шереметьевским садовником: в разгар зимы он принес барину свежую землянику, пораженный граф воскликнул «проси чего хочешь!» – и садовник попросил свободы. На самом деле Елисеевы не были крепостными и сколотили свои миллионы на тонких винах и колониальном импорте, но легенда красивая…
Десятилетия спустя Елисеев – это «бренд», вышедший за пределы северной столицы. В Москве открылись их магазины, а в Архангельском, 3 – я думаю, и в сводчатых «матвеевских» подвалах – появился склад.
Пресловутый «храм обжорства», Елисеевский магазин на Тверской, откроют только в 1901 году. На тот момент дом в Архангельском переулке был уже продан купцу Журавлеву, торговавшему «готовым платьем» (1896 год).
Слой четвертый, советская надстройка
Здание реконструировали в конце 1970-х или в 1980-х годах. Советская история этого дома мне пока плохо известна. Знаю, что долгое время он оставался жилым и что жила здесь Ольга Медушевская – известный профессор-историк. Какой-то ученик сравнил ее с Генрихом Мореплавателем за «первопроходчество» в науке. Мне уже в нашем веке пришлось слушать лекции старенькой Ольги Михайловны по теории истории, однако голос у профессора был тихий, а мы, студенты, были балбесами…
Судя по двум известным фотоснимкам, на которые попал край дома № 3, он сохранял дореволюционный вид до середины 70-х.
Две фотографии запечатлели мощные деревянные ворота, примыкающие справа к зданию, и неизвестный двухэтажный домик, сломанный в 70-х, что стоял на месте нынешнего сада перед допетровскими палатами (№ 5).
А люди, жившие в соседних переулках, 40 с лишним лет спустя уже не помнят и не узнают домик с воротами, хотя сличенье разных фотоснимков подтверждает, что снимали именно здесь.
Все это наводит на грустные мысли о хрупкости человеческой памяти. Хрупкости прошлого, даже недавнего…
История говорит с нами тихим голосом, надо не опоздать и вслушаться…
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.