Его можно назвать памятником бессмысленной и беспощадной реконструкции Москвы. От подлинного здания здесь, кажется, осталась лишь фасадная стена, и та не вся. Два верхних этажа в «лужковском стиле» с полукруглым аттиком – тоже творенье современных архитекторов.
Старый дом построил в 1882 году московский зодчий Борис Фрейденберг, будущий автор Сандуновских бань и Петровского пассажа; на рубеже веков доходный дом перестраивали Карл Гиппиус и Иван Кондратенко. Заказчиком этих работ стал Василий Бахрушин – благотворитель и купец из известной московской семьи. Однако до конца XIX столетия участок оставался в собственности его деверя – Федора Мазурина. Федор Федорович был человек не от мира сего. Плохо одетый книжник жил в особом флигеле в обществе попугая и кота по кличке Бернадот, хозяйство вели странницы-монахини.
Этот чудак владел одной из лучших, богатейших в нашем городе библиотек. Купец сам создал ее и был ее единственным читателем, пряча богатство в сундуках.
Как заявляет современник,
«Ф. Ф. Мазурин такой специалист в редких русских книгах, что лучшие знатоки и торговцы обращались к нему за справками и всегда получали скорый, точный и верный ответ; память его в этом случае изумительна: на память знает год издания, количество рисунков и часто количество изданных экземпляров, – одним словом, он – живая энциклопедия по старинной и редкой русской библиографии! Конкурентов ему нет!»
Когда снег таял, Федор Федорович прерывал свое уединение и отправлялся в глушь, покупать раритеты в усадьбах. Шел слух: библиоман бродит в лаптях с котомкой и питается подаянием. А недоброжелатели кивали: мол, почетный гражданин может украсть у букиниста книгу или ее испортить, незаметно вырвав лист, чтобы купить подешевле издание. Но есть ли в этих толках хотя бы доля истины?
Факты же таковы: когда Федор Мазурин умер и завещал свою библиотеку Московскому архиву иностранных дел (1898 год), для перевозки этого собрания на Воздвиженку потребовалось 34 подводы. Целая команда историков описывала книги, и они сделались общим достоянием ученых.
Религия и библиофилия – два этих утешения остались у Мазурина после того, как в родовом гнезде случилось прогремевшее на всю страну убийство.
Об этом – читайте в рассказе о соседнем доме (Лучников 7/4).
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.