Мы видим длинный четырехэтажный скучноватый желтоватый дом – ровесник «Преступления и наказания». А в нем курьез: широкое до безобразия окно, растесанное по приказу большого человека. За окном-голиафом жил и веселился Абакумов, бывший чернорабочий-упаковщик, нынешний министр.
Еще недавно молодой чекист, который изумлял коллег феноменальной тупостью, носил в ОГПУ презрительное прозвище «фокстротчик», ибо умел лишь танцевать и вербовать красивых женщин. В «работе» этого агента секс был не средством, а целью… И все-таки в конце 30-х, когда высший эшелон чекистов расстреляли, нахрапистость и кулаки стали путевкой в жизнь для Виктора Семеновича.
Взлет был стремительным: только за три предвоенных года наш антигерой прыгнул из лейтенантов в генералы («комиссар госбезопасности 3-го ранга»). В войну он встал во главе СМЕРШа («смерть шпионам!») и был главным контрразведчиком страны. В 1946 году 38-летний Виктор Абакумов стал министром государственной безопасности СССР и руководил послевоенными политическими репрессиями. На тот момент он жил в Архангельском переулке, за большим окном.
Пятикомнатная министерская квартира была обставлена с таким блеском, что гостям казалось, будто бы апартаменты Абакумова растянулись на весь второй этаж. Отсюда министр ездил на трофейном мерседесе на доклады к Сталину. Шептали, что именно этот автомобиль принадлежал раньше Генриху Гиммлеру. Краевед Романюк, который школьником жил в здании напротив, вспоминает, что на углу с Потаповским переулком часто видел «импозантную фигуру» ждущего машину Абакумова.
Виктор Семенович любил прогуливаться без охраны в центре Москвы и там знакомился с девицами (не знающими, что перед ними министр). Однажды в ресторане неузнанного Абакумова побили. Тогда он приказал найти и отметелить всех обидчиков, но никого не посадили и не расстреляли. А еще он ходил в МХАТ и в Консерваторию: похоже, слухи о непробиваемой тупости министра несколько преувеличены.
Он ненавидел все советское – отечественные автомобили, книги, фильмы и газеты у сталинского подручного вызывали только брезгливость. Квартира № 8 была обставлена на американский лад, всюду валялись журналы “Life” и “Look” (товарищ Абакумов с репетитором учил английский). Это в разгар борьбы с «космополитами»! Как утверждает очевидец, после вызова на доклад к Сталину Виктор Семенович положил трубку и с лицом, перекосившимся от злобы, произнес матерное слово.
Он покинет этот переулок в конце 40-х ради брака с новой пассией, оставив квартиру с огромным окном прежней жене и трем детям. Для Абакумова это было несложно: в Колпачном переулке он уже присмотрел целый дом.
После стремительного взлета можно больно приземлиться, и паденье министра было оглушительным.
А теперь вернемся к зданию, которое прославил (или ославил?) живший тут обер-чекист. Кажется, Абакумов был единственным ярким пятном в истории этой постройки.
Длинный доходный дом выстроил в 1865 году архитектор Алексей Никольский для купца первой гильдии Дмитрия Милованова. При Милованове (да и при Абакумове) этажей было только три, четвертый надстроили в 1953 году.
Рядом с доходным домом (стр. 1) столпилось целое семейство меньших зданий, его сверстников. В Архангельский переулок смотрит торец хозяйственной постройки (стр. 2), за ней тянется вглубь квартала длинный ряд других служб; скорее всего, там были склады (стр. 3).
В Потаповский переулок выходит двухэтажный особняк управдома… пардон, управляющего господ Миловановых (стр. 6). Со стороны двора к этому домику примыкает более позднее трехэтажное здание начала XX века (стр. 4) – как это ни странно, все еще жилое, с квартирами.
Далее, за прекрасным садом, стоит особняк, где жили сами Миловановы (Потаповский переулок, 4). О нем – особая статья.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.