В малозаметном двухэтажном домике (№ 3с1) в 1863 году жил возвратившийся из Сибири декабрист Дмитрий Завалишин – эксцентричный и незаурядный человек. Однако лучше рассказать эту историю сначала!
1824 год. Двадцатилетний флотский офицер уже окончил кругосветку на фрегате, повидал Бразилию, Тасманию и Калифорнию… и все-таки эта реальность казалась лейтенанту слишком тусклой – мир его фантазии был ярче. Рылеев не решился принять фантазера в Северное общество, и все же яростный республиканец Завалишин распропагандировал троих приятелей и принял их в несуществующий «Орден восстановления».
Поэтому Дмитрий Иринархович, не состоя в организациях и не участвуя в восстании, был все же осужден по первому разряду. В Читу он, изумив чиновников, привез библиотеку из латинских и древнегреческих книг (пишут, что Завалишин владел десятью языками), в «каторжной академии» он учил астрономии и математике других декабристов.
В 1839 году каторжный срок окончился, и Завалишин еще четверть века жил в Чите, развив там кипучую деятельность. Как писал генерал-губернатор Восточной Сибири,
«Дмитрий Иринархович делает просто чудеса. Чита растет как гриб…»
Это был Николай Муравьев – будущий граф Амурский, много поработавший для колонизации новых земель. Потом отношения ссыльного с губернатором испортились. Дмитрий Иринархович был убежден, что Муравьев-Амурский неправильно осваивает Приамурье, и посылал в столичные журналы обличительные статьи. Эти статьи печатали (настало либеральное время Великих реформ).
Кончилось тем, что Завалишина насильно выслали обратно из Сибири (кажется, уникальный случай в российской истории). И вот осенью 1863 года декабрист поселился в Девяткином (Девятинском) переулке…
Живя в Москве, Дмитрий Иринархович, конечно, вновь развил кипучую деятельность. Начал печатать мемуары! По мемуарам выходило, что декабристом номер один был Завалишин, а какие-то Рылеевы лишь рядом пробегали… Как сказал Лотман, «он был лгуном». И все же Дмитрий Иринархович и повидал, и описал немало интересного.
Женился Завалишин в 67 лет, в 78 лет – в последний раз стал отцом. Восьмидесятилетний литератор теперь жил на Моховой, в меблированных комнатах, и кое-как кормил семью статьями в «Московских ведомостях». Писать было непросто, ведь работать приходилось в одной комнате с детьми.
Он умер в 1892 году, на 88-м году жизни. Это был самый последний декабрист! Кроме Девяткина переулка, с Дмитрием Иринарховичем связан еще дом Тютчевых в Армянском. Завалишин жил там незадолго до восстания.
А теперь скажем несколько слов о нашем доме!
Скромный двухэтажный особняк, совсем без украшений, появился здесь на рубеже XVIII и XIX веков, незначительные перестройки были в 1849 году и в 1960-х. Целый век (1818-1918 годы) домовладельцами были три поколения семьи Бояркиных: первый из них был купцом, второй – статским советником, а третий – врачом-акушером, работавшим в больнице на Покровке (№ 22с1). После национализации доктор остался одним из жильцов нашего дома и занимал квартиру № 1.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.