Школа, построенная в 1938 году (№ 4с2), интересна сама по себе. Еще интереснее – то, что стояло на ее месте: храм и кладбище. Но если «Николе в Столпах» посвящена отдельная статья, то про гробницу боярина Артамона Матвеева я напишу здесь. А во второй части этого текста расскажу про школу.
Как погиб «русский европеец»
В 1682 году, на глазах десятилетнего Петра, восставшие стрельцы изрубили в куски боярина Артамона Матвеева. Однако мы сейчас поговорим не про жизнь первого русского европейца, а про его склеп. Склеп-квартиру!
Артамон Сергеевич был погребен в каменном мавзолее во дворе церкви Николы в Столпах в Армянском переулке. Бок о бок с этим удивительным человеком легли его наследники, другие Матвеевы. Кроме того, рядом с боярином похоронили двоих верных слуг. Один из них, как пишут, был чернокожим «арапом», который с риском для жизни на глазах мятежников-стрельцов собрал по кусочкам изрубленное тело господина…
Как древнегреческий храм
Через полтора века о гробнице вспомнил правнук Матвеева – канцлер Николай Петрович Румянцев (сын задунайского фельдмаршала). В 1821 году на румянцевские средства был построен новый мавзолей, в стиле классицизм (архитектор Александр Элькинский). При этом старые гробницы не потревожили.
Теперь мавзолей стал похож на небольшой древнегреческий храм с фронтонами и четырехколонными портиками. На фронтоне главного фасада была надпись с именем Матвеева. Так склеп сделался местной достопримечательностью, многие приходили посмотреть. Правда к началу XX века мавзолей обветшал и требовал ремонта. А потом произошла революция.
Какое-то время склеп не трогали. Домработницы водили гулять на это кладбище детей из интеллигентных семей. Юрий Нагибин вспоминает, что он и его сверстники из Армянского переулка почему-то называли мавзолей «гробницей боярина Морозова».
Вторую жизнь эта постройка получила из-за предприимчивости инженера.
Квартирный вопрос
В 1930 году молодой советский инженер Михаил Шелухин решил переехать в Москву, на хорошую должность. Разыскать в городе хотя бы комнату было нетривиальной задачей. На новой работе Михаилу Ивановичу сказали:
«Найдите сами пригодное для жилья помещение, а мы за свой счет его отремонтируем, и туда вас пропишем. Только найдите!»
Инженер думал, думал… и вдруг понял, как получить в центре красной столицы не просто квартиру, а особняк с колоннами!
«Главнаука» дала добро, и мавзолей перестроили в двухэтажный домик. Да, он был мал: измерив чертеж здания, я получил лишь 27 квадратных метров. Чтоб увеличить жилплощадь, устроили второй этаж. Для этого пришлось углубить пол на целый метр, так что весь низ квартиры стал полуподвалом.
Вместе с инженером Шелухиным здесь поселилась его супруга и падчерица, которая на склоне лет оставила воспоминания.
В полуподвальном этаже была кухня, большая столовая, лестница вверх и «санузел». Воду тут приходилось греть самим, «банный день» обычно устраивали по субботам. На верхнем этаже находилось две спальни: для дочери и для родителей.
Позднее лестницу перенесли под портик, превратив в стену пространство между колоннами. Это изуродовало «особняк», зато позволило устроить внутри еще кладовку и комнатку для домработницы.
Псарня и свинарник
Часть территории кладбища превратилась в приусадебный участок. Там построили сарай для скота. Хозяйка любила домашнюю свинину и сама разделывала тушу. Все очень огорчились, когда санитарная инспекция запретила разводить свиней в центре Москвы. Теперь место животных занял гараж (в семье появилась машина!) Такие интересные контрасты…
Инженер Шелухин завел в своем особняке еще и пару борзых собак по кличке Рогдай и Леди. Со временем они сильно размножились. Мемуаристка сухо отмечает:
Моя жизнь дома стала ухудшаться, главным образом из-за роста собачьего поголовья.
Такая усадебная идиллия продолжалась до конца 30-х, когда снесли и усыпальницу, и близлежащий храм Николы в Столпах.
«Я знал его, Горацио!»
Так! Я еще не рассказал о том, что сделали с останками боярина, его наследников и верных слуг. Когда пол углубляли, то скелеты просто выкинули. Однако головы Матвеевых какое-то время валялись в углу двора, отдельной горкой. В начале истории склепа-особняка десятилетняя девочка с удовольствием играла с этими черепами.
Особенно ей нравился женский череп с остатками зеленого кокошника и длинной-предлинной косой. Для мемуаристки было большой неожиданностью, что волосы могут так долго сохраняться. Она брала косу за самый кончик и раскручивала череп…
Сцена, достойная «Гамлета», не правда ли?
Школа
Как было сказано, и храм, и кладбище в конце 30-х уничтожили. На этом участке в 1938 году построили четырехэтажную школу № 644 (№ 4с2). Архитектор, Константин Джус-Даниленко, считался главным строителем школ в сталинской Москве.
В позднесоветский период это не слишком выразительное здание решили изуродовать, пристроив к школе громоздкий спортзал (на углу с Малым Златоустинским переулком — в той точке, где стоял собственно храм).
Как школа выглядела без спортзала, можно увидеть, посмотрев фильм «Летят журавли» (1957 год). Картина получила тогда приз Каннского кинофестиваля.
События, показанные в этой киноленте, происходили в этой школе и в реальности. В 1941 году москвичи тут создали полк народного ополчения и истребительный батальон. Об этом рассказывают мемориальные доски, повешенные на стене через четверть века.
Когда снимали знаменитую кинокартину, занятия не прекращались. Фильм фильмом, а экзамены должны пройти по расписанию. Как вспоминают бывшие ученики, для них все это оказалось испытанием: по школе кинозвезды ходят! Во всяком случае, девочек-старшеклассниц очень смущало соседство молодого Алексея Баталова.
В массовке поучаствовало большинство соседей – жителей Армянского и Малого Златоустинского переулков. Каждому заплатили по три рубля.
Но время не остановить – и вот здесь нет ни 644-й школы, ни занявшего ее место 7-го педагогического училища «Маросейка». Теперь это одно из зданий Высшей школы экономики.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.