Бросается в глаза домик с граненым ризалитом (то есть выступающей вперед частью). Над входом – двойное окно с витой колонной: если заметили, ни с чем не спутаете. Еще несколько лет назад тут жили люди, а сам дом претендовал на звание самого древнего жилого. Есть в Москве постройки и постарше, но в них нет квартир!
Сюрпризы
Внешность обманчива. Самая узнаваемая деталь здания – самая новая: ризалит выстроили лишь в 1861-62 годах ради чугунной лестницы (она дошла до нас). Именно в это время дом Голицыных получил нынешний, эклектический фасад.
На самом деле, дом не двух-, а трехэтажный. Просто подклет так глубоко ушел в культурный слой, что стал подвалом. Исследователи считали, что этот подклет был сложен в XVII веке. Однако в 2008 году особняк Голицыных преподнес сюрприз, и оказалось, что в допетровское время возведены все три этажа! Что же касается фундамента, то он может оказаться еще старше: пишут про середину или начало XVII и даже XVI век.
К несчастью, письменные источники не позволяют заглянуть так глубоко. Туман времен развеивается лишь к 1680-м, когда в усадьбе жил Стефан фон Гаден – фигурант «дела врачей-убийц». Бурная биография этого «приключенца» – в статье о правом флигеле: тут просто не хватило б места.
После того, как с царским доктором зверски расправились восставшие стрельцы (1682 год), палаты перешли к вдове и детям Гадена – Гадановым. В те времена усадьба уже полностью сложилась, вокруг главного дома в глубине владения стояло два почти симметричных флигеля (№ 10с3 и 10с5). Автор идеи – Гаден или кто-нибудь другой из иноземцев – предвосхитил московские усадьбы XVIII века и вдохновлялся европейским зодчеством: среди родных осин такая композиция не выросла б.
Впрочем, декор тут был вполне «московским» – наличники с кокошниками, спаренные полуколонны, арки. Примерно как у знаменитых палат Сверчкова.
Фаворит
Через полвека домом владел Рейнгольд Левенвольде – фаворит Екатерины I. Он покровительствовал молодому Бирону. В 1730 году Левенвольде послал к Анне Иоанновне гонца и убедил ее принять корону и условия верховников (русскую «конституцию»), чтобы потом порвать бумажку и взять в руки реальную власть. Он же советовал императрице отдать племянницу за принца из Германии, чтобы их сын наследовал престол – так и случилось. Позднее, в царствование младенца Иоанна, этот «Варвик делатель королей» пытался не пустить на трон Елизавету, но проиграл и укатился в ссылку – в Соликамск. Сейчас об этом беспринципном, жадном, неуживчивом, веселом, обаятельном придворном помнят меньше, чем об Остерманах и Биронах. А зря.
В начале XVIII века старые палаты были сильно перестроены.
Голицын
В другое время собственниками палат были гамбургский негоциант Матвей Попп, шелковый мануфактурист старообрядец Федор Мыльников (отец которого, как нетрудно догадаться, сварил на мыле состояние) и отставной советник Чебышев, дочка которого принесла особняк в семью Голицыных.
Князь Павел Федорович, камер-паж Елизаветы, оказался чудаком: три других брата вышли в генералы, он – в отставку. Князь увлекался не карьерой, а естествознанием. Как вспоминал знаменитый мемуарист Андрей Болотов, Голицын в марте 1788 года
«обласкавши колико можно лучше, водил меня в свой натуральный кабинет и показывал все находящиеся в нем вещи: был он превеликий и целая просторная длинная комната набита была всякими натуралиями».
«Длинная комната» с коллекцией была именно в этой усадьбе, ибо мемуарист перед визитом заезжал
«в банковскую контору и на почтовый двор».
Таких чудаков, как Болотов и Голицын, будет рождаться на Руси все больше и больше.
XIX век
В следующем столетии палаты, переходившие из рук в руки, принадлежали людям малознаменитым. Архитектор Петр Максютин, какой-то майор Желет, штаб-лекарь «венгерской нации» Осип Каррас, которого местные жители, конечно, окрестили Карасевым. Супруга этого Карраса, урожденная д’Оррэр, была сестрою гувернера при поэте Веневитинове (сосед по Кривоколенному).
В середине XIX века усадьбой владел генерал Михаил Дикиндлейн, участник обороны Севастополя. Он сдавал дом двум братьям-коммерсантам с говорящей фамилией (Егор и Андрей Шиллинги). В числе других арендаторов была музыкальная школа Бабушки (тоже фамилия!) и профессор-арабист Холмогоров, преподававший по соседству, в Лазаревском институте.
В 1861 году усадьбу купил Павел Севастьянов, друг поэта Полежаева. Этот владелец перелицевал и расширил главный дом. Не только ризалит, но и два крыла со стороны двора – это пристройки середины XIX века.
Последними хозяевами (с 1873 года) были почетные граждане Цыплаковы. Сын крепостного, Иван Олимпиевич Цыплаков, построил чугуннолитейный завод под Калугой и купил в Москве дома. Когда его наследство разделили 11 детей и супруга, участок в Кривоколенном достался вдове; Анна Ивановна дожила до 1917 года.
Новейшее время
В Цыплаковские владения входили все постройки под номером 10, то есть главный дом (стр. 1), флигели (стр. 2, 3 и 5), новый доходный дом в глубине двора (стр. 4) и крошечный особнячок (стр. 9). Все это предназначалось для сдачи внаем: усадьба уже очень давно перестала быть усадьбой.
В древнем особняке одно время находились меблированные комнаты, в другое время – квартиры: две семикомнатных на каждом этаже, четыре маленьких квартирки и прачечная в подвале. Все это национализировали в 1918 году.
Еще до революции в левом флигеле располагалась типография, в которой работал Есенин. В 1920-х и 30-х 6-я типография «Красный октябрь» и общежитие ее рабочих занимают уже главный дом и оба флигеля.
После войны здание было полностью жилым, и старожилы этого двора пишут про «большие коммуналки» в главном доме. В 50-х перед этим зданием стоял забор с острыми кольями, а у ворот висело объявление-реклама:
«поднятие петель на чулках».
Насущный вопрос в середине XX века.
Квартиры просуществовали здесь до века XXI. В 2001 году аварийный памятник начали расселять, и все-таки еще в течение нескольких лет в голицынских палатах обитали люди. Дом претендовал на звание «старейшего жилого».
В наши дни дом реконструируется, и за работами следят градозащитники. Был утвержден предмет охраны:
«элементы древнерусской архитектуры XVII–XVIII веков, обнаруженные на фасаде палат (строение 1) в 2019 году».
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.