Казалось бы, ничто не предвещало тут особенных открытий. По виду он казался обычной двухэтажкой XIX века, каких в Москве не одна тысяча. Квартиры тоже были двухэтажными: на каждом уровне по три-четыре комнаты и кухня. За окнами щебетали птицы и шелестели зеленые ветви. Вот и все звуки, как на даче. Так, по словам москвички, выглядел десятки лет назад старинный флигель.
Люди здесь жили вплоть до 2010-х, потом пришла реконструкция, реставрация и архитектурные открытия. Историки давно предполагали, что в основе флигеля голицынской усадьбы лежит древность, но не подозревали, что до нас дошло так много.
Открытия
Судя по кирпичу-большемеру, нижний этаж могли сложить уже в XVI (!) столетии. В XVII он уже точно был. А в следующем веке надстроили еще этаж. По каменной кладке хорошо читается декор XVIII века, стесанный в позднейшую эпоху: сандрики на окнах, дверь на деревянное крыльцо и три широких арки, на которых стоял флигель.
Внутри сохранилась каменная лестница XVIII века и чугунная XIX века, на первом этаже допетровские своды, на втором – скрытые под «коммунальным» интерьером исторические лепнины и печи.
Все это реставрируют. После находок здание стали называть «самым загадочным флигелем Москвы». Какие исторические личности жили под его древними сводами?
Ревностная католичка
В 1827-28 годах флигель снимала графиня Екатерина Ростопчина – вдова главнокомандующего Москвы. Перед войной с Наполеоном под влиянием известного философа Жозефа де Местра она приняла католичество, чем сильно досадила своему супругу. Ведь в 1812 году от четы ждали, что они проявят православное благочестие… После того, как графиня обратила в свою веру дочь, граф отстранил ее от воспитания сына, унаследовавшего дом на Лубянке. Вдове осталось только ездить по съемным квартирам и молиться Богу.
Мы рассказали лишь о квартиранте, а теперь настала очередь хозяина. Об остальных владельцах усадьбы № 10 – в статье о главном доме, но о судьбе первого и самого незаурядного жильца – расскажем здесь.
Преамбула
Малозаметный военврач, крещеный иудей, волей царя стал доктором № 1 в Москве и зажил в каменных палатах с полусотней слуг. Потом было восстание стрельцов, пытки и варварская казнь. Царского доктора сгубила любовь к сахару и краб (!), найденный бунтарями в палатах.
Впрочем, расскажем биографию Стефана фон Гадена с самого начала. Она полна приключений.
Из Сатанова в Чертков
Нас не должно обманывать «фон» – Гаден, конечно, дворянином не был. Уроженец Бреславля принадлежал к семье евреев итальянского происхождения. Чтобы получить доступ к медицинскому образованию, в Силезии семья приняла лютеранство. В юности Гаден переехал во Львов, перешел там в католичество и отучился в иезуитском коллеже.
В 1648 году свежеиспеченный бакалавр медицины попал в армию… и тут же попал в плен при Желтых водах, когда поляков разгромили казаки Богдана Хмельницкого и крымские татары. Стефан фон Гаден оказался в рабстве на краю света – в Константинополе. Однако врач не растерялся и бежал по морю, договорившись с еврейским купцом-корабельщиком.
В 1653 году Стефан обосновался в городке Сатанов (Подолия) и там женился, после чего молодожены переехали из Сатанова в Чертков (какая топонимика!). Однако…
Из Подолии в Москву
В 1655 году армия Русского царства вместе с казаками Богдана Хмельницкого овладевает крепостью Чертков, и наш герой во второй раз попадает в плен – к боярину Василию Бутурлину.
Вместе с супругою фон Гаден едет в Киев. Там судьба доктора складывается завидно, ведь в русском войске дефицит хороших лекарей. Сделать карьеру в Русском царстве, где врачей немного, проще, чем в Польше… Фон Гаден так будет вспоминать о своей жизни в Киеве:
«Излечил государевых ратных людей сто двадцать пять человек»
Несколько лет спустя фон Гадена перевели в Москву, в Аптекарский приказ – «минздрав» допетровских времен. Врачи, служившие в приказе, лечили царя и его двор, а во главе учреждения стоял боярин, пользующийся особенным доверием монарха.
Гаден возвысился не сразу. В 1659 году он стал лекарем, в 1667 – «поддоктором», а в 1672 году – «доктором». Хотя он в Польше выучился лишь на бакалавра и дипломом доктора медицины не обладал. Случай редчайший! Но согласно тексту царского указа, Гаден
«в дохтурском и во всяком лекарственном учении достаточно навычен и дохтурской чести достоин, и во всем человек потребный».
Чтобы получить такое назначение, требовалось переменить вероисповедание (в третий раз), что наш герой и сделал. Теперь он звался не Стефаном, а Даниилом «Фунгадановым». Впрочем, предполагают, что врач в тайне оставался иудеем.
В возвышении фон Гадена играло роль не только лекарское искусство, но и его высокий покровитель.
Первый российский западник
В 1671 году царь Алексей Михайлович во второй раз женился. Его избранницей стала Наталья Нарышкина, которая воспитывалась в палатах вельможи Артамона Матвеева. Вскоре Матвеев сделался боярином и вторым человеком в стране. Царь называл его «друг мой Сергеевич». Благодаря «Сергеевичу» в России появился первый театр, первая общедоступная аптека, первый светский салон. В обставленные по-европейски палаты Матвеева (Армянский переулок) приходил в гости и фон Гаден. Боярин и «сосватал» царю искусного лекаря. В 1672 году родился маленький царевич Петр, Матвеев стал главой Аптекарского приказа, а его протеже – главным лечащим врачом Алексея Михайловича и его семьи.
В каменных палатах
Конечно, царский доктор был осыпан милостями. Врач приобрел богатый двор с каменными палатами в Кривоколенном переулке.
Главный дом (№ 10с1) относится к концу XVII века и, предположительно, имеет более древний фундамент. Его должен был выстроить (с высокой вероятностью) сам фон Гаден, либо его вдова и сыновья. Что же касается правого флигеля (№ 10с2), то его стены уже точно помнят доктора: они на несколько десятков лет (если не на век) старше.
Из захваченной турками Подолии в Москву приехала мать Гадена и его родственники. Со временем усадьба стала центром небольшой еврейской общины…
Врач жил на широкую ногу, окруженный десятками слуг. Кстати, место было выбрано не случайно: в двух шагах (в Армянском переулке) находился главный покровитель.
В 1676 году царь Алексей Михайлович скончался, Артамон Матвеев отправился в ссылку, однако Гаден сохранил свое положение. Его ценили как врача. Он был одним из тех, кто пытался лечить юного Федора Алексеевича. Подросток-царь страдал «цингой» – на самом деле, вероятно, какой-то тяжелой генетической болезнью, связанной с нарушением обмена веществ. В XVII столетии диагностировать эту болезнь не могли (не говоря уже об успешном лечении), и в 1682 году Федор Алексеевич тихо угас.
Бессмысленный и беспощадный
Средний брат, царевич Иван Алексеевич, страдал той же таинственной болезнью, и предполагали, что он долго не протянет (на самом деле, проживет почти до 30 лет и даже оставит дочерей), потому большая часть бояр сделала ставку на младшего, более «перспективного» Петра Алексеевича. Десятилетнего Петра объявили царем.
Однако недовольные Милославские (родичи первой жены Алексея Михайловича, матери царевича Ивана) спровоцировали бунт стрельцов. Итог известен: на Руси появилось два царя – Иван и Петр, реально управлять страною стала их сестра, царевна Софья.
Однако до поры до времени власть в городе перешла к разъяренным стрельцам. В числе других они изрубили на куски вернувшегося в Москву Артамона Матвеева. Это случилось на глазах десятилетнего Петра I, который на всю жизнь сохранил «пламенную любовь» к старому войску…
Лечить царей – опасное занятие. Чтоб оправдать свой бунт, мятежникам хотелось обвинить поверженных врагов в цареубийстве. И пополз слух: по наущению бояр, врач-де разрезал яблоко ножом, который был с одной стороны намазан ядом. Одну половину яблока Гаден (якобы) съел сам, другую же – отравленную – дал царю.
Да, именно фон Гадена решили сделать козлом отпущения. Сыграли роль его связи с Матвеевым и партией Петра I.
Смерть ради сахара
Первым делом герои-стрельцы взяли в заложники докторскую жену. Потом они поймали и убили сына: молодой человек отказывался рассказать, где прячется отец.
Казалось, Гаден может уцелеть, ведь за него просила и жена покойного, царица Марфа Матвеевна, и царские сестры. Однако…
Во время обыска усадьбы в Кривоколенном переулке бунтари нашли
«морскую рыбину с множеством ног».
Скорее всего, это был обыкновенный краб, но стрельцы увидели в странном животном колдовское средство.
Фон Гаден в это время прятался в Марьиной роще и даже имел шансы отсидеться. Все-таки наступила середина мая, и взяв с собой еду и теплую одежду, врач мог бы там скрываться неделю или две, пока бунтари не остынут. Чего же ему не хватало в лесах?
Сластей!
Через два дня фон Гаден отправился в Немецкую слободу, чтобы купить там сахару. Богатый и капризный человек был доктор…
Во время этого похода нашего героя опознали, схватили и отвели по направлению к Константино-Еленинской башне Кремля. Как вы уже, наверное, догадались, в этой башне был застенок.
Кровавый финал
Напрасно царица-вдова клялась в том, что Гаден на ее глазах принимал все лекарства, приготовленные для давно больного государя. Врача пытали три часа. Не выдержав мучений, он во всем сознался и даже обещал оговорить «сообщников», если казнь отложат на три дня.
«Долго ждать», ответили стрельцы и изорвали протокол допроса.
Вторым врачом, осужденным по этому делу, был ассистент фон Гадена, немецкий лекарь Гутменш. Кроме того, на казнь поволокли полсотни слуг, живших в Кривоколенном переулке. С большим трудом царица и царевны вымолили пощаду для жены фон Гадена и его младших, маленьких детей.
Двух докторов и их «сообщников» вывели на Красную площадь (то ли на Спасский мост, то ли к Лобному месту) и там изрубили в куски.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.