Преподавать – дело неблагодарное. Великий Тютчев помнил стихотворца, который обучил его русской словесности, а помним ли мы?
Внешне ничем не примечательный дом купцов Фроловых (№ 4с2) находится почти напротив Тютчевской усадьбы. В 1830-х в домике квартировал поэт, журналист, педагог, переводчик Семен Раич (1792-1855). Его воспитанник в ту пору давно вырос, но Семена Егоровича связывали с Армянским переулком теплые воспоминания. Двумя десятилетиями раньше Раич был домашним воспитателем у Тютчева и провел вместе с этой семьей, в Овстуге и Москве, семь лет. Мальчик и педагог читали и переводили Горация. Тогда-то, под влиянием латинского классика, Тютчев и стал писать стихи.
«Года через три он уже был не учеником, а товарищем моим – так быстро развивался его любознательный и восприимчивый ум!»
Так вспоминал наставник.
Раич состоял в Союзе Благоденствия, а в 1822 году создал свое, литературное объединение. Чуть позже от «Общества Раича» отпочковалось «Общество любомудрия», а из него вышла вся русская мысль середины столетия – и славянофилы, и западники.
Будучи преподавателем Университетского пансиона, Семен Егорович учил словесности юного Лермонтова, который на первых порах Раичу подражал.
Парадоксально: наставник двух гениев был невеликим поэтом. В юности Раич, как заметил современник, «буянил в стихах», а в зрелости монументально-скучно перевел двух итальянских эпиков: Тассо и Ариосто.
Из Раичевых переводов в памяти людей осталась лишь одна строка:
«Вскипел Бульон, течет во храм»
(Семен Егорович имел в виду героя Первого крестового похода Готфрида Бульонского).
Иные полагают, что эта строка – апокриф, которую приписал Раичу злой рецензент. Проверить, правда это или нет, довольно сложно. Ибо «Освобожденный Иерусалим» в переводе Раича никто не сумел дочитать до конца.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.