Как? Эта красота не попадает в архитектурные путеводители?! Странно, странно. Здание в стиле «неоготика» на повороте переулка замыкает перспективу, и все-таки каждый раз кажется, что дом вырастает пред вами – внезапно. Эффектнее всего эти четыре ярких этажа – в полуденных лучах, когда на ризалит падает волнующаяся тень дерева.
Такую красоту строили… для сиротского приюта. В готическом здании (архитекторы Виктор Веригин, Генрих Пранг) поселили детей воинов, павших на русско-турецкой войне 1877-78 годов. Приют принадлежал Императорскому человеколюбивому обществу.
Однако на исходе века жилье в Москве дорожало стремительно. В обществе рассудили, что разумнее перевести милосердные учреждения в пригороды, а здания в центре – сдать в аренду. Деньги-то шли на благотворительность.
Поэтому в начале следующего столетия этот дом занимали уже не сироты, а Московское архитектурное общество, объединившее полторы сотни лучших зодчих города (принимали далеко не всех). Именно здесь обменивались опытом корифеи модерна, определявшие новый облик Москвы. В кресле председателя сидел прославленный Федор Шехтель. Часть дома в то же время занимала лечебница для неимущих.
В 1914 году архитекторы уехали в собственный дом в Ермолаевском переулке.
Во дворе стоял скромный двухэтажный жилой флигель, в конце XX столетия два здания объединили. Тогда происходила реконструкция, впрочем, фасад не пострадал. Неоготический дом и сейчас сияет новизной.
В наши дни бывший приют для сирот занимает Департамент капитального ремонта города Москвы. Окна чиновников глядят на мерзость запустения в Архитектурной школе Казакова, которая уже не первое десятилетие разрушается у них на глазах.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.