Тот дом-дворец, где вырос поэт-классик, век спустя попал в роман «Двенадцать стульев». Оказывается, «голубой воришка» Альхен обворовывал старушек – в доме Тютчева. В основе старого особняка лежат палаты XVI (!) века: древнейшее из всех сооружений между Мясницкой и Покровкой.
С первого взгляда не подумаешь, что синеватый трехэтажный дом с балконом и колоннами – одно из двух древнейших зданий в этом районе Москвы. Старина прячется в культурном слое: восемь сводчатых залов, которые восходят к концу XVI века, за 450 лет полностью ушли под землю.
Над каменным подклетом возвышались терема. Что за вельможа пировал в этих покоях при Борисе Годунове? Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем: документов нет.
Боярин Милославский
Позже, в середине XVII века, построили первый этаж. Между колоннами эпохи классицизма мы сейчас видим побелку и старинные окошки с необычными наличниками (результат реставрации 1970-х).
За этими оконцами, как полагают, жил боярин Иван Михайлович Милославский – глава приказа Большой казны, то есть «министр финансов» Русского царства. Он был четвероюродным братом царицы Марии Милославской – первой супруги царя Алексея Михайловича. Однако монарх овдовел и женился во второй раз, на Наталье Нарышкиной. Эта девушка выросла по соседству, в в доме Матвеева.
По сей причине два боярина-соседа – Артамон Матвеев и Иван Милославский – сделались непримиримыми противниками, притом усадьбы двух врагов разделял только забор. Уже в начале XIX века по этой меже пройдет Сверчков переулок.
В 1682 году шел спор, кто займет трон – царевич Иван (сын Милославской) или царевич Петр (сын Нарышкиной). Стрельцы, наученные Милославским, на глазах десятилетнего Петра изрубили в куски Артамона Матвеева. Тело боярина собрали по кусочкам и похоронили в мавзолее, через переулок. О том, как посмеялась над мавзолеем и боярскими останками судьба, читайте в отдельной статье.
А что же вдохновитель бунта? К большому счастью для себя, он умер еще до того, как Петр I возмужал и принял власть. Ивана Милославского похоронили совсем рядом, в церкви Николая Чудотворца в Столпах. Двенадцать лет спустя (1697 год) близкий друг боярина Цыклер подготовил покушение на Петра I. Тогда останки Милославского вырыли и на повозке, запряженной свиньями, отвезли к месту расправы. Скелет положили под плаху, на него стекала кровь казненных… Вы представляете, что сделал бы Петр I с живым Милославским?
Столетье безумно и мудро
Усадьба же не умирала, и в начале XVIII века дом перестроили в стиле барокко: появились ризалиты и второй этаж. Боярское гнездо переходило из рук в руки: Дашковы, Мятлевы, Волконские… В какой-то момент особняком владел Матвей Дмитриев-Мамонов – отец екатерининского фаворита и дед декабриста.
В 1790 году дом переходит в руки князя Ивана Гагарина (этот моряк под началом Орлова участвовал и в Чесменской баталии, и в похищении княжны Таракановой). При Иване Сергеевиче особняк вырос еще на один этаж и получил нынешний облик, вокруг дома выстроили флигели.
Автором этого проекта был самый прославленный зодчий Москвы. Не очень грамотно составленная мемориальная доска гласит:
«архитектор Казаков с палатами XVI–XVII вв. охраняется государством».
Тютчевы
В 1810 году владение перешло к матери Федора Тютчева: отрочество и юность необыкновенного поэта прошли именно здесь.
Предком его считается Захарий Тютчев, посланный Дмитрием Донским к Мамаю перед Куликовской битвой. Хитрый посол сумел не просто выжить, но и провести разведку. Дед поэта состоял в любовной связи с Салтычихой, но в конце концов женился на другой. И если б не сорвался план дикой помещицы (убить неверного любовника!), Тютчеву-внуку было б трудно посетить сей мир.
Именно здесь юноша начинал писать стихи. В усадьбе было людно и пестро: хозяева и три десятка слуг и много приживалов, семьи квартирантов со своей прислугой… Всего – около сотни человек. В числе жильцов был тютчевский кузен и член Союза Благоденствия Алексей Шереметев, у которого гостил еще один декабрист, Иван Якушкин. Якушкина в этой усадьбе и арестовали, но во время следствия он выгородил друга, так что Шереметева даже не привлекали к суду. А ведь они едва не подняли восстание в Москве, в последний момент передумали…
Богадельня
В 1831 году мать Тютчева продала дом Дмитрию Горихвостову, известному благотворителю. Рассказывают, что этот богач спросил митрополита Филарета:
– Учитель благий, что сотворю, да живот вечный наследую?
И получил ответ:
– Нищие и бескровные введи в дом твой, убрусом твоим отри слезы вдов беззащитных, к сердцу твоему прими воздыхания сирот безродных.
Тогда Горихвостов создал богадельню для вдов и сирот. Лучшую в Москве. Нуждающихся обеспечивали
«дровами, углем, хлебом, квасом, картофелем, капустой, огурцами».
2-й дом Старсобеса
Дожив до 1920-х, богадельня стала носить гордое название «Дом соцобеспечения имени Некрасова». Тут побывал с благотворительным концертом музыкант Михаил Штих и рассказал потом подробности – вплоть до тугих дверей и платьев мышиного цвета – некоему журналисту, Илье Ильфу. И скоро музыкант «с веселым изумлением» узнал этот дом во 2-м Доме Старсобеса из «Двенадцати стульев»!
Выходит, «голубой воришка» Альхен, краснея от стыда, обкрадывал старух – в усадьбе Тютчевых!
А местные уже не помнили, что в этом доме рос большой поэт. По крайней мере, так свидетельствуют старожилы. Да-да, дом снова стал жилым в середине XX века, и анфилады барских комнат превратились в коммуналки. В 1979 году здание расселили и начали реставрировать, чтобы передать организации с зубодробительным названием Союзвторцветмет.
В процессе реставрации под слоем побелки нашли росписи начала XIX века с ликами пророков: оказалось, тут была домовая церковь Дмитрия Солунского при богадельне. В XX веке церковный зал превратился в коммуналку.
Иначе сложилась судьба флигелей, и один из них (угловой со Сверчковым переулком) попросту надстроили. Судя по фотографиям, еще в 80-х там было только два этажа.
В конце концов хозяином усадьбы стал Детский фонд. Уже в наш век в парадном дворе открыли памятник Тютчеву.
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.