Большая Дмитровка, 24с1, 1884-85, арх. П. П. Зыков, 1934, 1977-78, арх. Ю. В. Раннинский, В. К. Бломериус
Тайный, не всем известный памятник архитектуры XIX века скрывается за абсолютно серым, обезличенным фасадом 1970-х. Обычно интерьеры сохраняются хуже фасадов, тут — наоборот: внутри старинного особняка прячется сказка. Вся эта красота дошла до нас со времен Егора Леве — одного из двух главных торговцев винами в России. Для Леве дом и был построен.
Позднее здесь располагался Пролетарский музей, потом Музей при институте Ленина, а с 1930-х Академия архитектуры. Два раза, в 1930-х и 70-х, дом перестраивали, чтобы выглядело поприличнее, посовременнее. Так родилась дистиллированная серость.
Мадера и Мадейра
До 1883 года эта земля входила в состав старой усадьбы Долгоруковых-Мелиссино-Кампиони (см. статью про дом-сосед № 22). В 1836 году там провел вечер Пушкин на квартире у приятеля — неясно только, где: в доходном флигеле (на месте нынешнего № 22) или же в главном доме?
Главный дом вместе с северной половиной усадьбы купил в 1883 году Егор Леве. Сломав старое здание, архитектор Павел Зыков в 1884-85 годах выстроил ныне существующее. Этажа было только два. Залы с ренессансным и барочным декором окружили центральный холл — такая планировка предвосхищала период модерна.
«Одного Константина Левина не было. Но это было к лучшему, потому что, выйдя в столовую, Степан Аркадьич к ужасу своему увидал, что портвейн и херес взяты от Депре, а не от Леве, и он, распорядившись послать кучера как можно скорее к Леве, направился опять в гостиную».
Во времена Анны Карениной вопрос «какое пить вино» сводился для российского аристократа к короткой формуле: «Депре или Леве?» У двух французских семей-конкурентов были свои «фан-клубы». Магазин одной фирмы сохранился на Петровке, другой — в Столешниковом переулке.
Французская фамилия Леве еще в 1807 году перебралась из Англии в Россию. Внук основателя купеческой династии Георг Леве открыл торговлю винами в Столешниках и вышел в первую гильдию. В жены он взял девицу с португальского острова Мадейра, что позволяло на особо выгодных условиях ввозить мадеру и стать португальским консулом. Сын этого Георга, Егор Егорович, создал дворец на Большой Дмитровке, записанный, по обычаю, на жену.
Когда Егор Леве скончался (1896), наследники превратили семейное дело в акционерное общество. В подвалах особняка располагались склады вин, во флигелях — фирменный «парк»: конюшни и каретные сараи (см. также про двор, где похоронена лень).
Как штурмовали «Дом анархии»
В 1917 году гнездо Леве, в числе самых шикарных московских дворцов, захватили знавшие толк в винах и грабеже анархисты. Два основных оплота «Черной гвардии» располагались на Большой и на Малой Дмитровке. Особняк отделяла от улицы чугунная решетка вышиной в два человеческих роста, на каменном цоколе. Она простреливалась из пулеметов: штурмовать такую «крепость» в лоб было безумием.
Однако красный комендант Кремля Павел Мальков смог проползти под пулями и низким цоколем ограды и заложить у ворот заряд. Когда раздался взрыв, ворота рухнули, и «Черная гвардия» мгновенно выбросила белый флаг. Чтоб взять второй опорный пункт, на Малой Дмитровке, красные выкатили артиллерию. Так в апреле 1918 года латышские стрелки положили конец двоевластию в Москве.
Как вспоминал Мальков, при анархистах особняк Леве
«был загажен до невероятности. Здесь и там виднелись пустые бутылки с отбитыми горлышками из-под водки, дорогих вин, коньяка. Под ногами хрустело стекло. По роскошному паркетному полу расплывались вонючие, омерзительные лужи».
Скульптура Разина и чайник Ленина
В 1922 году усадьбу занял Первый пролетарский музей, куда новая власть отправила награбленные… пардон, реквизированные произведения искусства. Поэтому музейное собранье оказалось бессистемным, но богатым, с китайским фарфором, русскими иконами, полотнами Шишкина и Сурикова. Только один экспонат был «пролетарским» — деревянный Стенька Разин, созданный скульптором Коненковым. Раскрашенную статую поставили на Красной площади (1918 год), но через несколько недель Степана Тимофеевича оттуда увезли.
В 1927-32 годах в особняке Леве располагался Институт В. И. Ленина. 12 больших залов получил основанный при институте музей, в котором были собрано множество документов и личных предметов — вплоть до котелка и чайника, которыми пользовались Ленин и Зиновьев, когда прятались в Разливе, в шалаше. Одна из комнат стала точной копией рабочего кабинета красного вождя.
Обилие дошедших экспонатов удивляло. Побывавший тут американский писатель Стейнбек полушутя отметил: Ленин-де специально сохранял все эти вещи для музея собственного имени.
В середине 30-х экспозиция переехала во дворец Московской думы на площади Революции.
Злоключения архитектуры
1 января 1934 года была основана Академия архитектуры. Для ее размещения тут же перестроили особняк Леве. Дом подрос на два этажа, а весь фасад перелицевали в стиле конструктивизм.
Зодчество все еще считалось искусством, на первых порах академия подчинялась Комитету по делам искусств. Когда Хрущев ополчился на «архитектурные излишества», в этом грехе обвинили Академию архитектуры, после чего она была ликвидирована (1955). На той же базе создали Академию строительства и архитектуры, но и ее уничтожил Никита Сергеевич (1963).
Правопреемником, занявшим дом на Большой Дмитровке, стал Госстрой СССР. Просто «строительство» — и никаких красивостей и сантиментов. И еще раз надо переделать штаб-квартиру!
Рядом Госстрой соорудил серую коробку № 26 (на месте усадьбы купцов Ляпиных), а наш № 24 решили уподобить новому соседу, связав их и надземным переходом. Дом Леве, не блиставший и в «редакции» 1934 года был приведен в убожество в 1977-78 (или в начале 80-х). Сзади примкнуло совсем новое строение 1а. Два хлипких верхних этажа времен конструктивизма полностью снесли и заменили тремя новыми.
Впрочем, внизу уцелели не только стены 1884 года, но и купеческие интерьеры: мраморные лестницы, камины с колонными портиками, узорный потолок, филенки, древняя столярка и т. п.
Эти интерьеры сохраняет воссозданная Академия архитектуры и строительных наук. Четвертый, пятый этажи, а также строение 1а принадлежат теперь Совету Федерации, который занял и дом 26.
Конюшни и каретные сараи позади дома Леве в самом начале XX века стали гаражами. В 1929 году этот корпус превратился в автомастерские, а в 1940-х — в академическую типографию. В 70-х рядом с типографией было полиграфическое ПТУ. Теперь дворовые корпуса снесены, а на их месте поднялась новостройка (№ 24с2).
- © Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.