Для пресловутого Луиса Корвалана был отделан серым мрамором старый доходный дом княгини Абамелек-Лазаревой. Еще тут жил самый бездарный из сталинских маршалов – Кулик. Дети на рыболовные крючки удили здесь бананы…
Армянский переулок, 7, арх. А. В. Иванов, 1899. Доходный дом княгини Абамелек-Лазаревой.
Он завораживал в 1920-х и 30-х Юрия Нагибина. Детство писателя прошло рядом, в Армянском переулке. Когда ребенок возвращался с книжного развала у Китайгородских стен и поднимался вверх по Малому Златоустинскому, перспективу замыкал пятиэтажный великан.
Лет через сорок Юрий Маркович написал о нем рассказ – «Дом № 7»:
«…небо оказывалось ярко-синим, в белых чистых облаках, и угол высокого дома № 7, золотистый от солнца, плыл навстречу им по небесному кобальту. (…) Прямой срез стены обладал одним свойством: он дарил ощущение, что за ним находится неведомое, манящие, незнаемые дали».
Искусствоведы наших дней не так восторженны:
«Пластика стены демонстрирует профессионализм автора, но лишена фантазии и подлинной выразительности».
Дом перестал быть «самым рослым» в переулке. Смежный № 9 (где жил Нагибин) надстроили, и восхищавшего писателя «угла» больше не существует.
И все-таки… что за «неведомые дали» таятся за нашим зданием?
350 лет назад в этих местах простирались владения боярина Артамона Матвеева, первого русского западника. В Матвеевских палатах подрастала воспитанница прогрессивного вельможи – завтрашняя царица и мать Петра I. Роскошные чертоги находились там, где позже выстроят дом № 9, а на месте нашего № 7 шумел боярский сад.
Наследники придворного владели этими кущами и в XVIII столетии, пока в начале следующего века усадьбу не приобрел Еким Лазарев – брат «бриллиантового» миллионера, организатор Лазаревского института восточных языков. Рослый доходный дом выстроили по заказу его внучки – старенькой княгини Елизаветы Абамелек-Лазаревой (1899 год).
Ее сын и наследник Семен Абамелек-Лазарев – археолог, бизнесмен, экономист и меценат, один из богатейших жителей России – передавал доход от дома в пользу армянской церкви и по традиции был попечителем Лазаревского института. Прославленный род Лазаревых прервался с его смертью. «Счастливцы, вовремя!» – так хочется сказать о людях, ушедших в 1916 году.
Через год после революции здесь появилась химическая лаборатория Алексея Баха, которому помогал молодой биохимик Борис Збарский. Несколько лет спустя Збарский станет известен как человек, забальзамировавший Ленина. Лаборатория же превратится в Физико-химический институт и переедет на Воронцово поле, институт существует там по сей день.
Здание в Армянском переулке стало «домом коммуны ЦК и МК Всероссийского союза металлистов». В 1920-х здесь жил Григорий Кулик – самый бездарный из завтрашних маршалов. Вот как его описывает очевидец:
«В глубине кабинета открылась дверь, и в нее ввалился маршал Кулик – солидной величины человек. Его лицо было буро-красным и довольно внушительным по своему размеру. Речь его состояла из каких-то совершенно не связанных между собой и бессмысленных в отдельности фраз. Это была чистейшей воды ахинея, бред полупьяного. Самое страшное, что перед командирами стоял не только маршал, но и заместитель Наркома обороны СССР».
Во время войны с фашистами Григорий Иванович не оправдал надежд вождя, маршала для битья судили, понижали в звании, а после войны поставили к стенке.
В подвале в советское время лежали бананы. По словам старожилов, местная детвора пыталась выудить оттуда драгоценные плоды с помощью рыболовных крючков, купленных в магазине «Охотник» на Мясницкой… то есть на улице Кирова.
Цоколь дома Абамелек-Лазаревой отделан серым мрамором, что для московских исторических фасадов необычно. Мрамор ведь на морозе долго не живет…
Эта отделка появилась лишь в позднесоветские времена, после приезда пресловутого Луиса Корвалана. Люди 70-х могут помнить эти строчки:
Обменяли хулигана
На Луиса Корвалана.
«Хулиганом» тут назван известный диссидент Владимир Буковский. Лидер чилийских коммунистов Луис Корвалан тоже сидел в тюрьме – после того как власть в его стране была захвачена Аугусто Пиночетом. Согласно сделке, и «хулиган», и Корвалан получили свободу, при этом первый улетел на Запад, а второй – в СССР.
Так в доме № 7 появилась штаб-квартира компартии Чили. Корвалан ходил сюда с телохранителем. Встретив в подъезде соседку, чилиец помогал ей поднести тяжелые авоськи. Это злило охранника, который думал, что женщина специально поджидает Корвалана, чтобы знаменитость обратила на нее внимание. Сама соседка вспоминает:
– Делать мне было нечего – ждать Корвалана? Мужичок-то он был невзрачный!
Несколько лет спустя «невзрачный мужичок» сделает несколько пластических операций… не для того, чтобы прельщать соседок, но чтобы неузнанным вернуться в Чили и вести подпольную борьбу. Что б мы ни думали о партиях и о политике, личное мужество (редкое в наши дни, особенно среди политиков) внушает уважение.
Несколько лет Корвалан провел в своей стране на нелегальном положении, но так и не был пойман. А потом сложил власть Пиночет.
Дом № 7 (один из двух в Армянском переулке) до сих пор остается жилым.
Армянский переулок, 7 – Старая Москва с Дмитрием Линдером
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.