Исчезнувшие дома XIX века на месте здания Совета Федерации (Большая Дмитровка, 26)
Ценители новой архитектуры могут на все лады расхваливать здание Совета Федерации, но я буду непреклонен: оно построено здесь по ошибке. Такой дом уместен где угодно, кроме исторической части Москвы…
Поговорим лучше про старые дома на этом месте! Фасадных зданий было два, и оба, судя по старинным планам, появились в первой половине XIX века.
Ампирный домик (№ 24)
Правый дом при советах имел номер 24 (не смешивать с особняком Леве, № 24с1) и сохранял ампирный вид.
До революции здесь находилась типография газеты «Копейка» и какие-то квартиры, с 1920-х — коммуналки. В парадном была мраморная лестница с чугунными перилами, а под крыльцом черного хода, во дворе, еще в 1950-х лежал уголь. Облицованные белой плиткой печи отапливали комнаты с паркетными полами. В квартире № 1 теснились целых семь семей, но, как рассказывают, жили дружно, никто ни на кого не стучал.
Во время войны рядом упала, но не разорвалась бомба, и все-таки по дому пошла трещина, из-за которой в 1960-х отселили старых квартирантов. Как пишет дама-старожил, внезапно увидавшая на фотографии свой дом,
«в крайнем левом окне запечатлена оставленная при переезде занавеска с кружевной каймой, которую вязала бабушка…»
Дом купцов Ляпиных (№ 26)
Левее стоял особняк купцов Ляпиных, о котором писал Гиляровский (№ 26). К началу XX века дом был двухэтажным, в 1930-х имелось уже три этажа. Вот как он выглядел:
Во дворах
Ворота между этими домами вели во двор, через который в середине века ходили в мужскую и женскую школы. Двор был заполнен мелкими строениями, очевидец пишет и о деревянном флигельке с крошечными комнатками и множеством жильцов.
В двух крупных каменных дворовых зданиях помещалась описанная Гиляровским «Ляпинка»: бесплатное общежитие для малоимущих студентов.
Здесь останавливался Тютчев
Это владение в середине XIX века принадлежало жене генерала Ивана Бартоломея, который собрал первую в мире коллекцию монет из Парфии и государства Сасанидов. В Москве хозяева не жили, но сдавали площади гостинице «Английское подворье». Среди постояльцев были издатель древнерусской литературы, будущий ректор Университета Николай Тихонравов, вернувшийся из Сибири декабрист Николай Басаргин (1857) и актер Малого Театра Сергей Шумский, у которого бывал Шевченко.
В 1850-х в этом здании квартировал отставной полковник Генштаба Николай Тютчев. У брата бывал и сам поэт. Когда Николая не станет, Федор Иванович посвятит ему стихотворение «Брат, столько лет сопутствовавший мне…»
Ляпины
Двое суконщиков, купцов-благотворителей приобрели этот участок в 1869 году. В «Москве и москвичах» создан сочный портрет братьев Ляпиных. По Гиляровскому, они были из крестьян, и старший приобрел начальный капитал, вступив в секту скопцов («ляжешь под нож — заплатим тебе деньги»). По документам, братья происходили из воронежских купцов, да и рассказ про скопчество похож на байку.
Старший – Михаил Иллиодорович – толстый, обрюзгший, малоподвижный, с желтоватым лицом, на котором, выражаясь словами Аркашки Счастливцева, вместо волос «какие-то перья растут».
Младший – Николай – энергичный, бородатый, был полной противоположностью брату. Они, холостяки, вдвоем занимали особняк с зимним садом.
Дом № 26 стоял напротив Купеческого клуба, Ляпины никогда не пропускали там обеда, так что их прозвали «Неразлучники».
«Они являлись в клуб обедать и уходили после ужина. В карты они не играли, а целый вечер сидели в клубе, пили, ели, беседовали со знакомыми или проводили время в читальне…»
Поперек Дмитровки, специально для двух братьев, сделали гранитный тротуар — от дверей клуба до дверей особняка. Парадные залы Ляпинского дома были полны роскоши, однако купцы продолжали почивать на тесных, душных антресолях. Когда один из братьев занемог, эти покои посетил грозный доктор Захарьин.
— Это что? — закричал профессор, ткнув пальцем в стенку над кроватью.
— Клопик-с… — сказал Михалыч, доверенный, сидевший неотлучно у постели больного.
— Как свиньи живете. Забрались в дыру, а рядом залы пустые. Перенесите спальню в светлую комнату! В гостиную! В зал!
Этому совету не последовали.
«Они смотрели каждый в свое зеркало, укрепленное на наружных стенах так, что каждое отражало свою сторону улицы, и братья докладывали друг другу, что видели:
— Пожарные по Столешникову вниз поехали.
— Студент к подъезду подошел».
Студентов пропускали без доклада и, если находилась в общежитии вакансия, никому не отказывали.
В «Ляпинке»: сомнительные удовольствия
Как мы уже сказали, общежитие находилось во дворе:
«мрачное трехэтажное здание кирпичного цвета» и другое, углом к нему расположенное».
Платы за проживание не брали, чай с хлебом были бесплатны, а мясной обед (щи с кашей) подавали за пятнадцать копеек. Многих это общежитие спасло «от нужды и гибели».
Ляпинцы, в основном, грызли гранит науки в Университете и в Училище живописи, ваяния и зодчества. Через благотворительное общежитие прошли известные художники Алексей Корин и Дмитрий Митрохин.
В комнатах селили по четыре человека (в сталинские времена такое видели только в «элитных» общежитиях). Однако не все было радужно, и в рассказах о Ляпинке — а про нее писал не только Гиляровский — рефреном звучит слово «грязь».
Поскольку место под крышей ничего не стоило, то и обслуживание было делом самих студентов. Полы мыли и простыни меняли раз в месяц, стены пропускали шум, а в коридоре стоял запах туалета. И на сорок человек — два умывальных крана. Кроме того,
«эпидемией пьянства заражена атмосфера Ляпинского общежития»
Из Ляпинки не выгоняли пьяниц, однако остальным доброта братьев-купцов выходила боком, ведь дурной пример заразителен. Зато можно было ругать царя и петь революционные песни.
«Грязно, конечно, было в “Ляпинке”, зато никакого начальства».
Кроме студенческого общежития два брата еще содержали ночлежный дом в Большом Трехсвятительском переулке.
От Ляпинки к цыганскому театру
Общага сохранилась и в начале XX века, когда ее создателей уже не было в живых. Перед революцией хозяевами тут были купцы Капцовы. Михаил Капцов открыл в особняке магазин автомобилей Opel (1913) и
«единственный в мире аристократический салонный синема-электротеатр «Селект»».
В 1920-х здесь находилось издательство «Московский рабочий» (переедет на Чистые пруды) и несколько других, ныне забытых редакций.
В какой-то момент в бывшем владении Ляпиных располагался Театр имени Ермоловой. После войны сюда перекочевал из дома Нирнзее «единственный в мире» цыганский театр «Ромэн».
Как пишет старожил, театр сгорел, и школьники бегали на его «развалины». Правда, подтверждений я пока не видел. Так или иначе, в 1969 году театр «Ромэн» переехал в здание бывшего ресторана «Яр», где остается до сих пор.
Госразрушение
Ляпинского общежития в усадебном дворе (крупный кирпичный трехэтажный дом) я не нашел уже на карте 1937 года. Остальное разрушили к концу 70-х, после чего на этом месте выросло здание Госстроя (1983, арх. И. А. Покровский, Ю. А. Свердловский, инж. А. Саунин, М. Тарасенко).
В 1989 году здесь был кабинет Ельцина.
В окнах — дом Трубецких-Бове,
Теперь в сером здании находится Совет Федерации.
- © Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.