Петровка, 19с1, 1897-99, арх. И. Г. Кондратенко
Зеленоватый, испещренный украшениями доходный дом принадлежал дяде художника Коровина. Есенин и Мариенгоф создали здесь теорию имажинизма, Мандельштам бегал сюда на свидания, а «Ванька Жуков», прокатившись по Монмартру на золотом стуле, грелся в лучах славы. В 1990-х одна из квартир стала и пыточной камерой, и крематорием.
Отдельную статью мы посвятим дворовому корпусу, где жил Чехов.
Усадьба прадеда Некрасова
При Анне Иоанновне это владение принадлежало сенатору и президенту мануфактур-коллегии Василию Новосильцеву. Его наследники продали дом капитану Алексею Некрасову (1748 год). Женившись, капитан приобрел сельскую усадьбу, в которой пройдет детство его правнука — поэта Николая Алексеевича Некрасова. Московская усадьба была продана капитаншей-вдовой и перешла в род Овцыных, которому принадлежала до 1840-х.
В 1793 году появился усадебный дом. Считается, что он лежит в основе современного, но вряд ли это так. Согласно Хотевскому плану, это была деревянная постройка! Наполеоново нашествие она пережила, потому что пожар не добрался до этих кварталов.
В 1871 году в старинном доме открылась «Петровская лечебница для приходящих больных». Частная поликлиника приобрела большую популярность, тут работали доктор Гааг, лечивший сломанную руку Льву Толстому, профессора Алексей Маклаков, Иван Нейдинг и другие популярные врачи.
Аптеке — двести лет
Взглянем теперь на современный дом! Первая вывеска слева — это «Аптека». Она работала и при СССР, став городским ориентиром (о сером здании-соседе с гербом Медичи говорили: «слева от аптеки»).
Аптека — старше нынешней постройки, она открылась еще в 1820-х, в деревянном доме. Открывший ее двести лет назад провизор Ауэрбах разбогател настолько, что в конце концов купил это владение. Позднее оно перешло к другому профессору Форбрихеру, который на некоторое время превратил аптеку в гомеопатическую.
Домовладелец вновь сменился, а заведение осталось, получив прописку в новом здании 1897-99 годов. По справочнику 1917 года, Петровская аптека в доме № 19 принадлежала Густаву Габриловичу. Рядом с ней была и квартира аптекаря, но Габрилович уступил ее зятю.
Есенин. Колыбель имажинизма
В 1918 году на квартире у этого зятя поселился поэт Анатолий Мариенгоф. Есть сведения, что именно в этой квартире Есенин, Мариенгоф и Шершеневич определили основные положения имажинизма, закрепленные в известном «Манифесте». В 1919 году Есенин и вовсе переехал к Мариенгофу на Петровку, двое друзей-поэтов стали неразлучны. Немалая часть есенинских стихов того времени появилась именно здесь.
В конце июля 1919 года поэты переехали в Петровский переулок.
Мне представляется весьма вероятным, что эта квартира находилась в главном, фасадном доме, хотя некоторые авторы указывают на «чеховский» надворный корпус.
Дядя художника Коровина и глухой архитектор
Теперь поговорим о четырехэтажном красавце-доме!
Перед революцией он принадлежал купцу Ивану Коровину, который был дядей знаменитого живописца Константина Коровина. Дату рождения нам сообщает на фасаде само здание: это 1897-99 годы.
Строил Иван Кондратенко, у которого, казалось, не было шансов выйти в архитекторы: незаконнорожденный сын бедной крепостной крестьянки в глухой деревне под Бахмутом, к тому же — почти полностью глухой.
К 1910-м плодовитейший московский зодчий еще и ослеп, но продолжил творить… как??? Наощупь! Кондратенко теперь лепил глиняные модели зданий. По некоторым поздним работам (например, в Потаповском переулке) видно, что они не нарисованы, а вылеплены!
Впрочем, дом на Петровке нехарактерен для манеры этого архитектора. Вспомним, что в зодчестве и заказчик играет огромную роль.
Дом с двумя эркерами — орнаментален. Можно ль сказать, что он перегружен орнаментами? На мой взгляд, нет. Поле стены огромно, так что украшения не достигают чрезмерной концентрации: от них не устаешь, в них умильно вглядываешься.
Особенно умиляет маленький светильник выше картуша с датами, в нише, под изощренным козырьком: огонь ведь, даже из лепнины сделанный, надо укрыть от ливней.
Напротив, в интерьере лестничная клетка — лаконична. Это другой тип красоты.
Витрина парикмахера-профессора
Спустимся вниз, к первому этажу! Витрины несимметричны: тут вероятно, выполнялись пожелания арендаторов. Самые пышные (стиль рококо) находятся справа от арки и украшены тремя картушами. В центральном — изображено дитя, похожее на Купидона, только не с луком, а с рогаткой.
Теперь посмотрим в прошлое, на сто с лишним лет назад!
Именно здесь, где в наши дни темнеет вывеска ”Nude Story”, держал салон парикмахер-виртуоз — лучший в Москве и не только в Москве, Иван Андреев.
Из крепостной деревни — на Монмартр
Начало жизни Ваньки Козырева (это настоящая фамилия) напоминало впечатления чеховского героя, излитые в слезном письме «на деревню дедушке». Однако дело было на четверть века раньше, сразу после 1861 года: вчерашний мальчик-крепостной из-под Калуги поступил в «мальчики» к цирюльнику на Сретенке. Нравы в то время были жестче, а с хозяином особенно не повезло.
«Раз после розог два месяца в больнице лежал — загноилась спина… Раз выкинули зимой на улицу и дверь заперли. Три месяца в больнице в горячке лежал…»
В цирюльне Ванька был учеником, то есть мыл полы, чистил до блеска сапоги хозяина, вскакивал в пять утра и получал оплеухи. Так — девять лет. В старинных мастерских и лавках «ученичество» было таким: мальчишек толком не учили. Смотри, как делают, и сам смекай! Знания, добытые с боем, сидели в голове крепко.
Еще шесть лет Иван работал подмастерьем, а потом открыл собственное дело. Жил молодой парикмахер на Петровке, 15, с неприличными соседками, и был одним из первых, кто, вбежав в квартиру куртизанки Ванды, увидел мертвого Скобелева (1882).
А еще через восемнадцать лет на Всемирной выставке в Париже (1900 год), Иван Андреев победил парикмахеров-французов и сорвал весь призовой фонд. Усадив на «золотой стул» мастера, толпа пронесла его вокруг Монмартра, после чего в честь медалиста закатили бал. Вот как талантлив оказался «трудовой мигрант», рожденный в крепостной деревне!
«Профессор парикмахерского искусства» обладал теперь витриной на Петровке, 19, был богат и знаменит, написал книгу о прическах с иллюстрациями, книгу мемуаров…
Потом настал 1917 год. Старый «буржуй» продолжал делать свое дело и в 1920-х.
«Я все видел — и горе и славу, но я всегда работал, работаю и теперь, насколько хватает сил».
Мандельштам и сталинистка. Люди и дома
Другие выдающиеся личности, связанные с этим адресом — архитекторы Василий Залесский и Эдмунд Юдицкий, скрипач Давид Крейн и зубной врач Павел Дауге, который был видным большевиком, после революции лечил Ленину зубы и (вполне закономерно) стал главным стоматологом страны. А еще литературовед Василий Катанян, он стал крупным специалистом по Маяковскому и настолько углубился в тему, что в конце концов взял в жены Лилю Брик.
Еще одна Лиля — художница, режиссер и литератор Еликонида Попова — сняла здесь квартиру в 1937 году, временно убежав от супруга, Владимира Яхонтова, который создал целый жанр «театр одного актера». У этой «Лили» был свой гениальный «Маяковский» — Осип Мандельштам, который ходил к своей даме на свидания.
Здесь они проводили время… и спорили. Жена поэта назовет свою соперницу «сталинисткой умильного типа», а Еликонида Ефимовна писала о супругах:
«Этот непроходимый, капризный эгоизм. Требование у всех буквально безграничного внимания к себе, к своим бедам и болям. В их воздухе всегда делается “мировая история” – не меньше, – и “мировая история” – это их личная судьба, это их биографии. В основном постыдная, безотрадная, бессобытийная, замкнутая судьба двух людей, один из которых на роли премьера, а другая – вековечная классическая плакальщица над ним».
До последнего ареста Мандельштама оставалось несколько месяцев.
Все ли известные люди жили в доме с задорной лепниной? Не уверен! Адреса обычно помнят «с точностью до дома», а ведь есть еще и разные корпуса. Одновременно с фасадным зданием выросло несколько дворовых, которые придется описать коротко, одной статейкой. Отдельную статью посвящаем строению 5, где жил Чехов.
Скорее всего, Мандельштам (как и Есенин) побывал в фасадном строении 1, если верен номер квартиры (13). Все-таки дом велик, а нумерация обычно начинается с первых строений.
1995 год. Чудовищная история
«Свежо предание, а верится с трудом». В моем проекте мало современности, тем более бандитской, но уж очень ярко полыхнуло тут, в камине-крематории, в недавнем прошлом. Это так безобразно, что уже становится красивым!
Сергей Мамсуров был сыном филолога и физика, учился на отлично. Элитная спецшкола, институт. После — дурная компания, легкие деньги, арест, СИЗО в Бутырках. Тут наш герой стал подручным у вора в законе по имени «Батя», и все заверте…
Шел 1990 год. Ребята сколотили группировку, взяли под контроль вещевой рынок.
Через четыре года «Мансур» (так теперь звали Сергея Маратовича) остепенился и застрелил Батю, а заодно его любовницу. Теперь во главе банды встал Мансур.
Однако он знал: друзья убитого могут прийти и отомстить. Поэтому преступник переехал жить к любовнице (Петровка, 19с1), прячась за спинами телохранителей, и от волнения «сел на иглу».
В бреду Мансур стрелял из пистолета по стенам. Милиции как будто не существовало, хотя известно, где в Москве уголовный розыск. В нашем же здании, «Петровка, 19» (половина от «Петровки, 38») с 1986 года работал Музей истории органов внутренних дел Москвы.
Ремонт в квартире провел архитектор Алексей Галанин, восстановивший прекрасный камин. Работы затянулись: этажом выше вспыхнул пожар, жилье авторитета залило водой. Мансур застрелил архитектора, распилил тело и стал жечь его в воссозданном камине (март 1995 года).
Квартира-крематорий стала еще и пыточной камерой. Пригласив домой знакомого бандита по кличке Татарин, Мансур начал пытать его, чтоб тот назвал себя убийцей Бати: это признанье записали бы на пленку, показали бы браткам, чтоб отвести их месть от настоящего убийцы.
Татарин оказался крепок, и тогда его убили. И стали жечь в камине…
Судьбой пропавшего заинтересовался его друг по кличке Бройлер. Мансур позвал этого друга в гости и пытал в течение недели. На восьмой день Бройлер не выдержал, сделал признание на камеру, был прикован к батарее и…
В этот момент лопнуло терпение любовницы, и она крикнула Мансуру, чтобы тот не превращал ее квартиру в застенок. Мансур в ответ приковал женщину к соседней батарее.
Каким-то образом Бройлер сумел освободиться и сбежать. Бежал недалеко — и во дворе его нагнал один из членов Мансуровой шайки… однако рядом проходил сотрудник правоохранительных органов.
На следующий день, 7 апреля 1995 года, к дому подъехала группа захвата. Охрана Мансура уже разбежалась, но наркоман сидел дома и взял в заложники собственную любовницу. Заложницу бандит убил и сам был застрелен при штурме. Так погиб сын физика и лирика, писавший в юности стихи…
Подручные авторитета были пойманы и сели на скамью подсудимых.
- © Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.