Театральная площадь, 2, 1821, арх. А. Ф. Элькинский, О. И. Бове, 1882, арх. Б. В. Фрейденберг, 1889, арх. А. С. Каминский
Трубы и крылья
Двести лет назад Театральная площадь была симметрична. Напротив Малого театра (дом Варгина) воздвигли его зеркальное отражение — дом Полторацкого. Однако если первый сохранил ампирный облик, то второй до неузнаваемости перестроили. Лишь небольшая часть фасада — двухэтажная — теперь напоминает о проекте 1821 года. На месте нижних окон тут изначально находились аркады.
Справа же видим гигантское окно с театральной маской и аллегориями Славы — пара крылатых скульптур дует в трубы. Вокруг — колонны, вазы, лиры и венки-фестоны. Такая пышность появилась на исходе XIX века. В XX прибавили только маленький лепной советский орден над входом в РАМТ, или Молодежный театр.
Другой фасад того же здания выходит на Большую Дмитровку. Смотрится как обычный четырехэтажный дом с заложенной аркадой на нижнем ярусе.
Все это — «Театральная площадь, 2». Внутри есть два двора-колодца.
Дядя Анны Керн
В самом начале XIX столетия здесь был винный погреб и небольшой сад, где в тени липовых деревьев купцы с мещанами пили «чай, пиво и ерофеич» (крепкая травяная настойка).
В 1807 году Театральная дирекция приобрела это владение, чтобы тут разместить Театральное училище, но уже в 1819 это владение продали генералу Полторацкому — дядюшке Анны Керн. Здание РАМТа создано аристократом «зрелищного» происхождения: дед Константина Марковича был простой казак, а отец — певчий при дворе Елизаветы, который смог «напеть» себе дворянство и чины. Сам генерал, пережив столько битв с Наполеоном, чуть не погиб от собственного здания: упал с лесов и раздробил себе плечо.
Дом по проекту Осипа Бове выстроил в 1821 году Александр Элькинский. При Полторацком здесь была гостиница «Москва» и аукционный зал, где распродавали вещи банкротов.
Биржа актеров
К середине XIX века дом, принадлежавший в это время верхотурскому купцу Бронникову, превратился в артистическую биржу. В Великий пост, когда театральная жизнь замирала, провинциальные актеры тут, в Белом зале трактира Барсова, чревоугодничали. В табачном дыму плавала уха, рябчики, раковые супы и осетрина. За столом шли переговоры о найме на следующий сезон.
Антрепренеры были ушлые! Спросили одного такого, не собрал ли уже труппу. Тот сказал:
— Нет, батенька, раненько, господа актеры еще осетрину кушают, вот когда перейдут на пару чая, тогда к делу!
Проев накопленное, творческая братия доходила до простого чая с булками и постепенно делалась сговорчивей.
В другой сезон в трактире было тише. Здесь любил за чашкой чая почитать журнал молодой Чайковский.
От трактира к театру
Дом начал превращаться в театр в 1869 году, когда сюда, на бельэтаж, переместился Артистический кружок, основанный Александром Островским, а архитектор Дмитрий Чичагов создал зал со сценой. Обходя императорскую монополию на зрелища в Москве и Петербурге, тут проводили «домашние» постановки, с которых началась карьера многих известных актеров.
Как только рухнула монополия (1882), архитектор Борис Фрейденберг перестроил дом, создав тут зрительный зал на 1600 зрителей. Первый спектакль прошел в декабре 1882 года, а в наши дни здесь выступает Молодежный театр. Правда, этот зал горел и перестраивался в течение 140 лет.
С тех пор на трех сторонах Театральной площади — три театра: Большой, Малый и… имя третьего несколько раз менялось.
Перед революцией
Все начиналось с легендарного антрепренера Михаила Лентовского, который вел дела до 1888 года. Вскоре участок перешел в руки предпринимателей Полякова, Берга и Шелапутина («Товарищество владельцев охотнорядского и др. домов»). По имени мецената Павла Шелапутина театр стали называть Шелапутинским.
В 1898-1907 годах он был еще и Новым. В то время здание арендовали Императорские театры, здесь играла молодая часть трупп Больших и Малых театров. Появились специальный императорский подъезд и императорская ложа.
В 1907-1908 годах зал занимала частная опера Зимина, где пел Шаляпин, а с 1909 года — частный театр Незлобина.
В 1917 году все кончилось большим пожаром (символично!). За 26 часов сцена сгорела целиком, крыша — обрушилась.
Новый фасад по Театральной площади был создан в 1882 году Борисом Фрейденбергом. Другую сторону, по Большой Дмитровке, надстроил в 1889 году Александр Каминский. Нижний этаж тут сдали магазинам, второй — арендовал театр, на третьем и четвертом находились меблированные комнаты.
И драматическая сцена, и жилье — под одной крышей.
От МХАТа к РАМТу
Сцену и крышу быстро восстановили, и в начале 1920-х здесь иногда ставили оперы и балеты Большого театра. А в 1924 году бывший Шелапутинский театр отдали МХАТу 2-му. Труппа, возникшая двенадцатью годами раньше как «собрание верующих в систему Станиславского», долгое время оставалась студией при МХАТе, а теперь обрела независимость.
Во главе театра стоял режиссер Михаил Чехов (племянник писателя). В 1928 году Михаил Александрович эмигрировал, а в 1936 постановлением Совранкома МХАТ 2-й был закрыт.
В 1921 году восемнадцатилетняя девушка Наталия Сац основала Московский театр для детей. Наталия Ильинична стала прекрасным режиссером, и ее детище живет до сих пор. Пишут, что в свое время театр для детей сыграл роль в борьбе… с беспризорностью.
«В эти годы обычным явлением были звонки в педагогический отдел театра: “У нас в приемнике свежая партия очень трудных. Дерутся, не хотят мыться, все ломают. Нельзя ли привести их к вам? Может быть, поможет”. Нередко — действительно, помогало…»
Когда закрыли МХАТ 2-й, труппа заняла его место и стала Центральным детским театром. В этот момент появились «сказочные» росписи.
Реконструкцию провел архитектор Г. Гольц, художники В.Ф. Рындин и П.В. Вильямс.
А через год мать-основательница театра была отправлена в ГУЛАГ как «член семьи изменника Родины» (была в советском праве такая потрясающая норма).
В 1987 году театр — четвертый в Москве — получил звание академического, а с 1992 года называется Российским академическим молодежным (РАМТ).
© Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.