Петровка, 13, 1997, арх. А. Н. Оболенский, часовня на месте церкви Рождества Пресвятой Богородицы, XVII век
Площадь с часовенкой и сквером стоит на месте древней церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Столешниках.
Скорее всего, деревянный храм существовал еще в XV столетии, когда вся эта местность заселялась, и дал имя переулку, который с 1504 года был известен как Рождественский. Церковное урочище Столешники упоминается с 1618 года.
Старое слово столешник означает «скатерть», потому утвердилось заблуждение, будто бы здесь жили ткачи. На деле же названия московских местностей часто восходят к профессиям ремесленников, а к их изделиям — практически никогда. Иначе вместо реальных урочищ Гончары, Овчинники, Монетчики были б «Горшки», «Тулупы» или «Деньги». В XVI-XVII столетиях слово столешник значило еще и «столяр» — вот самое правдоподобное объяснение!
Впрочем, по переписям, начиная с 1638 года, ремесленники здесь незаметны, зато есть много придворных стольников. Район уже к тому моменту стал аристократическим.
Прямые свидетельства о храме появляются с 1620 года, а с 1657 он упоминается как каменный. В 1699-1702 годах к церкви Рождества Богородицы пристроили трапезную с шатровой колокольней. Примерно в это время появилось три придела: святителя Николая, великомученицы Варвары и преподобного Пафнутия Боровского. У храма оказалось четыре алтарных апсиды.
В 1836-41 годах приделы с трапезной были сильно перестроены. Однако центральное ядро храма уцелело. И осталась в неприкосновенности чудесная шатровая колокольня.
А при советах памятник отреставрировали и сломали. События развивались стремительно: 1925 год — реставрация (восстановлены кокошники, раскрыты сохранившиеся древние детали), начало 1926 года — статья «Церковь, которую надо снести» в «Вечерней Москве». Предлог придумали стандартный, типовой: забота об уличном движении.
Звучали энергичные протесты «Главнауки»: улица в этом месте не сужается, движению храм не мешает, это ценный памятник XVII века. Глупо сносить то, что вчера отреставрировали.
Дело получилось громким, к кампании по спасению церкви подключились Барановский и Грабарь, Московское архитектурное общество, Академия наук. Специалисты посылали письма с 1345 подписями в Моссовет. Но если фанатики — во власти и хотят что-то сломать, то здравый смысл бессилен.
Дело дошло до ВЦИК, судьбу Рождественского храма решали вместе с судьбой Красных ворот. И если президиум ВЦИК разрешил Моссовету уничтожить Красные ворота полностью, то в вопросе о храме было предписано разобрать все, кроме «основной ценной части церкви».
Казалось бы, решение центральной власти — закон? Однако советские парламентарии сделали многозначительную оговорку: «если это технически окажется возможным».
Моссовет, конечно, не нашел такой возможности и приговорил всю церковь целиком. Летом 1927 года ее стали разрушать «ударными» темпами, специалисты не успели даже провести обмеры исчезающего памятника.
Все было кончено к 15 сентября 1927 года.
Образовавшуюся площадь использовали как рынок.
И как парковку:
На южной стороне площади, в бывшем церковном доме (Петровка, 11) в 1930-х было кафе «Красный мак», и летом на месте храма стояли столы и стулья.
А в 1997 году, к 850-летию Москвы, в память о церкви Рождества Пресвятой Богородицы построили маленькую часовню (архитектор — князь Андрей Оболенский).
- © Дмитрий Линдер. Перепечатка текстов с linder.moscow без разрешения автора не допускается.